Крестовый перевал - Сергей Зверев

— Было очень приятно с вами пообщаться, — подобострастно поддакнул начальник службы безопасности.

Первыми вернулись к турникетам и к мониторам наружного наблюдения охранники. За ними неторопливо потянулись сотрудники. Козлов с отставным полковником еще постояли на краю тротуара — курили, а заодно делали вид, будто любезно провожают гостей.

— Дружок твой из МЧС не звонил? — без особой надежды справился замдиректора.

— Нет. Но обещал сразу перезвонить, как разузнает об этой проверке, — выпустил клуб дыма полковник.

— Смотри-ка, оказывается, это наклейки, а я думал — их красят…

— Кого красят?

— Служебные машины, — кивнул вслед отъезжающим авто Козлов. — Видишь, на заднем крыле «Форда» край синей полосы повис.

— Ого!.. И вправду болтается на ветру, — недоуменно почесал репу бывший вояка. — Что-то не нравится мне эта внезапная проверка. С наклейками на машинах…

Козлов долго смотрел вслед умчавшимся автомобилям и постепенно менялся в лице.

Наконец, отшвырнув недокуренную сигарету, грозно рыкнул:

— Срочно звони в МЧС! И в милицию тоже!..

— Да здравствуют ламеры, лохи и чайники! — устало откинулся на спинку кресла Юрка.

— Как все просто, Юрок! — восторженно прошептал Базылев, управляя машиной и беспрестанно поглядывая в зеркало на оставшихся у главного входа в офис мужчин. Представительных, немолодых и далеко не глупых. Только что с потрясающей легкостью обведенных вокруг пальца.

Ткач деловито достал карту московских улиц.

— А гениальное всегда просто. Правда, когда оно уже сделано.

— Ха! Ты у нас от скромности не помрешь!

— Знаешь, Баз, когда нет других достоинств, скромность как будто и не к чему…

Тут он действительно поскромничал — достоинства у него есть. Это и острый пытливый ум, и любовь к точным наукам, и умение ценить дружбу.

Однако восторг и радость подавлены нервным напряжением. Вдруг сейчас хватятся? Вдруг вышлют погоню или сообщат в ментовку?…

Прошло еще минут пять. Приятели уже порядочно отъехали от офиса ООО «Московская нефтяная компания Глобал-Петролеум». Ткач поводил пальцем по страницам атласа, направляя авто подальше от широких магистралей. В переулках старой Москвы тише, милиция встречается реже.

Намного успокоившись, Базылев покосился на гербовую папку, лежащую на Юркиных коленях под атласом:

— Деньги там?

— Нет, Баз, — вздохнул тот. Перед операцией он детально объяснил товарищам механизм экспроприации награбленных у народа денег, а некоторые из товарищей все равно остаются в непонятках. — Наличных денег у меня ровно столько, столько и было до посещения «милых» людей, беззастенчиво выкачивающих из недр нашу общую нефть.

Смысл фразы до сидящего за рулем товарища не дошел.

Юрка не выдержал и расхохотался, поглаживая кожаный бок с золоченым двуглавым орлом:

— Это инструмент, понимаешь? Универсальная отмычка. Ацетиленовая горелка для вскрытия удаленных сейфов. Ясно?

Баз неуверенно кивнул.

— А сто пятьдесят миллионов рублей, — продолжил Ткач, — раскиданы по полусотне открытых накануне счетов, которые желательно поскорее очистить.

— Сто пятьдесят миллионов!! Это же… Это…

— Не тужься, Баз — это пять миллионов баксов. По одному на брата.

— По миллиону долларов на каждого?! Ни фига себе! Мы же теперь богаты, Юрок!

— Типа того.

— Господи! Мы с женой наконец-то купим свою квартиру и заживем по-человечески!..

— А я свалю в Грецию или Черногорию…

— Слушай, ты нашел отличный способ! Что нам стоит через полгодика повторить попытку, а? Опыт же есть…

— Нет, дружище, — решительно перебил Ткач. — Если дорогa свобода, то повторяться не стоит. Закончатся деньги — напряжем мозг и придумаем более изощренный способ. Согласен?

— Да я теперь во всем с тобой согласен! Ты просто гений!!

— Тогда жми на газ. Мы должны как можно быстрее избавиться от маскарада, разъехаться и свалить из Москвы в разных направлениях.

— Ты прав. Не время расслабляться, — сосредоточенно подтвердил упитанный молодой человек в форме старшего лейтенанта.

Интуитивно хочется отъехать подальше от места преступления, но форма и броская символика служебных машин не давали им покоя. Парням мерещилось, будто москвичи пялились на них, показывали пальцами и провожали подозрительными взглядами. А уж встреча с настоящими ментами сейчас была бы просто катастрофой.

— Сюда? — притормозил Базылев перед поворотом в узкий переулок.

Кривая улочка в ширину едва позволяла разъехаться двум машинам; тротуары — не более полутора метров. Пешеходов не видно, только стая собак.

— Давай.

Машины нырнули в улочку и проскочили несколько кварталов.

— Смотри, — показал Юрка на глухую стену старого дома и ровный рядок мусорных баков, — по-моему, неплохо.

— А дом напротив? — кивнул приятель на красивую трехэтажку — то ли офис, то ли жилое строение.

— Черт с ним. Очистим быстренько машины и рванем дальше. Тормози!..

Ткач, Гобой и Мухин переоделись в привычную одежку. Базылев и Толик содрали с бортов разноцветные наклейки…

Прошло минут пять. Успевшие переодеться парни подменили товарищей. Поменяв форму старлея МЧС на привычную гражданскую одежду, Базылев нырнул в багажник за настоящими номерными знаками…

И вдруг в конце проулка раздалось завывание милицейской сирены. Юрка на мгновение замер. Потом беспомощно оглянулся по сторонам и прошептал побледневшими губами:

— Нет… это же невозможно. Они не могли нас так быстро вычислить!..

— Это ведь не за нами, Юра? Это не за нами, да?… — испуганно пробормотал Базылев, пытаясь свинтить синий номер. Дрожащие пальцы не слушались…

Сообразительный Мухин нырнул внутрь «Форда». Гобой же почему-то топтался на тротуаре, теребя в руках снятую с двери синюю пластиковую ленту, и затравленно смотрел на разработчика операции.

— Бросайте все! — заорал тот. — Делаем ноги!

«Все» полетело в мусорный бак. Дружно хлопнули дверцы, заревели движки. Машины сорвались с места и понеслись по кривой узкой кишке.

На левом боку «Форда» сиротливо темнел обрывок полосы с надписью «Милиция». На капоте белой «Нивы» одиноко красовалась большая эмблема МЧС. Управлял ей, конечно же, Баз — он хоть и не Шумахер, но опыта вождения у него намного больше, чем у Юрки.

Юрка же постоянно огладывался и бормотал, точно молитву читал:

— Только бы не объявили «перехват»! Только бы не объявили…