Крестовый перевал - Сергей Зверев

Россия, Москва

Наше время

Более месяца Юрка целенаправленно подбирал подходящую контору для воплощения в жизнь разработанного плана. Важнейших критериев для отбора было несколько. Во-первых, жертва будущей экспроприации должна находиться как можно дальше от Саратова — от места постоянного проживания пятерых подельников. Во-вторых, просто обязана быть богатой. И, в-третьих, необходимо иметь о ней максимум разнообразных сведений.

С самого начала разработки Ткач почти не сомневался: такую контору следует искать в Москве или в Питере. В крайнем случаае — в Екатеринбурге. Названные города отвечали и условиям безопасности (далеко от тихого волжского города), и ассортиментом потенциальных жертв (огромная плотность небедных организаций). С третьим «зайцем» было сложнее, потому что помимо общих сведений требовалась и некая закрытая информация, которую в Интернете или в справочной литературе отыскать практически невозможно.

Помог случай. На просторах всемирной сети, в одном из русскоязычных форумов Юрка наткнулся на лохушку, хваставшую полученным местом в процветающей компании. Компания занималась разведкой и добычей нефти в обширных регионах западной Сибири. Девчонка получила должность в бухгалтерии головного московского офиса и спешила поделиться с мировым сообществом радостью от назначенного оклада.

— Отлично, — потирая руки, зловеще оскалился молодой аферист. И принялся «разводить» дурашку.

Через месяц непринужденного виртуального флирта Ткач знал об ООО «Московская нефтяная компания «Глобал-Петролеум» все, вплоть до количества комнат для курения и оттенков керамической плитки в женских туалетах. И почти все из того, что требовалось для старта операции.

Благодаря безудержной болтливости новой подружки стали известны подробности некоторых проверок головного офиса санитарной службой во время эпидемии свиного гриппа и сотрудниками МЧС после пожара в Перми. Также девчонка поведала о режиме работы охранников, о решетках на окнах двух нижних этажей и даже прислала с десяток своих фотографий, сделанных на своем рабочем месте. Рассказала, где расположена бухгалтерия с кассой, и назвала сумму премиальных за прошедший квартал. И, наконец, похвасталась сроками командировки директора.

Последний нюанс и стал решающим в определении точной даты «инспекторской проверки».

* * *

Войдя в бухгалтерию, Ткач первым делом открыл папку. Самое объемное отделение занимал белоснежный ноутбук с резвым процессором и огромным объемом оперативной памяти. Спустя полминуты, соединенный кабелем с местной сетью, ноутбук известил хозяина о готовности к работе.

— Погнали, — скомандовал он, запустив собственноручно написанную программу для подбора ключа — электронно-цифровой подписи к системе «Клиент-Банк».

Пока программа скрипела мозгами, Юрка бросил взгляд на металлическую дверь в смежное помещение — кассу. Замок был сложный — сувальдный, именуемый в народе «сейфовый». На борьбу с подобным механизмом при наличии соответствующих инструментов ушло бы не больше двух-трех минут: прочные «свертыши», накидной ключ с длинной ручкой и усилие в двадцать-тридцать килограммов. За дверью, скорее всего, находился тяжеленький современный сейф с электронным кодовым замком какого-нибудь заслуженного импортного производителя — «La Gard» или «KG Group». Нынешние финансисты любят эту дрянь с громкими названиями. Впрочем, западный бренд — не панацея от любознательных русских людей. Интеллектуалу Ткачу было бы интересней повозиться с кодом, но в режиме дефицита времени сгодился бы и мощный электрошокер — универсальный помощник в борьбе с любыми кодовыми панелями, стоящими и на домофонах, и на симпатичных сейфах.

Однако все это — никчемные фантазии. Еще на ранних стадиях разработки операции Юрка наотрез отказался от реальных взломов и грабежа налички. В его элегантном замысле не было места грубой силе. Почему? Все просто. В случае ахтунга в завершающей фазе на выходе из данного коммерческого учреждения у господ оперативников и следователей окажется на руках лишь факт неправомерного использования форменной одежды государственных структур. А что до крупного хищения безналичных средств… Для начала его нужно обнаружить, а это будет крайне затруднительным делом.

Молодой человек посмотрел на экран ноутбука, убедился в подборе ключа к «Клиент-Банку» и запустил следующую операцию. А пока программа занималась счетами и транзакциями, осторожно выглянул в коридор…

У лестницы торчал Толик. Заметив товарища, он сделал знак: продолжай, все тихо.

Готово.

— «I like Reset-Reset it», — напевал лжемайор, запустив третий этап, скрывающий следы пребывания чужаков на сервере.

Это заняло всего две минуты нервного ожидания.

Дело сделано. Последний клик, и Юркин шедевр — программа для несанкционированного общения с «Клиент-Банком» — уничтожила сама себя, выковыривая из реестра, системных файлов и прочих цифровых закутков все ссылки на себя, любимую.

— Упс-с, — скорчил довольную рожу Юрка. — Хакер — не преступник. Хакер — художник. А пароли и коды ломаются нами исключительно ради свободы…

Белый «ноут» затих; с тихим щелчком закрылась крышка.

Через секунду Ткач покинул бухгалтерию с кожаной папочкой под мышкой. До первого этажа майор МЧС с капитаном милиции сбежали трусцой, а в коридор выплыли спокойно, с деловым достоинством солидных людей.

В холле никого не было — весь народ столпился снаружи. Щурясь от яркого солнца, офицеры вышли на просторное крыльцо.

— Отлично, товарищ майор! — с бодрым идиотизмом на лице отрапортовал Базылев. — Последний сотрудник уложился в норматив «отлично».

— Так и доложим начальнику Управления, — щедро пообещал «инспектор» и попрощался с Козловым: — Благодарю за понимание и содействие. Надеюсь, в дальнейшем у нас никогда не возникнет разногласий.

— До свидания, — протянул тот руку в ответ.