Невольник силы - Сергей Самаров

– Значит, не будем упускать, – спокойно и уверенно сказал Вадим Александрович…

* * *

И все-таки упустили… Не Вадим Александрович упустил, но ответственность почему-то он чувствовал.

Но не его же вина, что не все собрались в нужный момент в нужном месте. В этом злополучном доме злополучного, всеми ненавидимого директора. Если бы собрались все, то оставшиеся четверо обязательно попали бы в зону поражения осколков. У гранат Ф-1 поражающая сила достаточная, и двух гранат на семь человек вполне хватило бы, чтобы никого в живых не оставить. Но даже если бы не хватило гранат, то дело завершил бы пистолет. Этим оружием Вадим Александрович, можно сказать, владел в совершенстве и на короткой дистанции всегда пользовался пистолетом даже лучше, чем автоматом. Быстрее и эффективнее, если учесть отсутствие разброса пуль и прицельность каждого выстрела. А при скорострельных характеристиках «беретты» можно было не сомневаться, что дело удалось бы выполнить полностью. Но выполнить не удалось, и теперь не виновного требовалось искать, а исправлять ситуацию…

Ломать голову над тем, где искать оставшуюся четверку, не стоит, поскольку Варягову даже неизвестно, где находятся те мастерские народных промыслов, о которых шла речь, и вообще нет никакой второстепенной информации, которая могла бы навести на след. Погибли двое… То есть трое, но директор не в счет… Он – так… Как сказал Мишка, коровья лепешка на дороге… А двое других были парнями, судя по всему, достаточно серьезными, о чем можно судить хотя бы по наличию оружия. «Вальтер» и револьвер «манурин»… Хорошее оружие… Не совсем боевое, но хорошее… У «вальтера» точность боя, конечно, подкачивает, если стрелять с большой дистанции. По характеристикам схож с «макаровым», хотя имеет меньший калибр… А «манурин» вообще прекрасный револьвер и, главное, безотказный, как большинство револьверов…

Хорошо бы найти компьютер, подключенный к Интернету, и попытаться добраться до материалов следствия. Небольшие хакерские навыки у Варягова были. Если бы предстояло в ментовском сервере покопаться, то он смог бы справиться и через защиту пройти незамеченным. Но здесь уже придется иметь дело не с ментами, а с ФСБ и, таким образом, можно вляпаться в неприятности, и показать компьютер, с которого он будет выходить в сеть. А это равноценно тому, чтобы сразу позвонить и назвать место, где он отлеживается. Конечно, можно через «мобильник» работать, тогда трудно будет найти конкретное место. Но в этом случае могут через спутник отследить местонахождение самой трубки. Лучше не рисковать, пока не знаешь возможностей противника, и никак не контактировать со следственными органами. Они умеют искать… И многих, случается, находят. Но здесь вопрос ставится иначе. Они умеют искать тех, кто не умеет прятаться профессионально. А пусть покажут свое сыскное умение с человеком, который хорошо прячется… Здесь сыскарям успех не обеспечен…

С этими мыслями Вадим Александрович заснул, а в распахнутые окна грязного дома Вовки Машкина уже и рассвет заглядывал. Правда, до утра еще было долго. Летние рассветы ранние…

2

Начиная лет с двадцати, еще будучи курсантом, Вадим Варягов уже напрочь забыл такое понятие, как будильник. В казарме он всегда просыпался за пять минут до общего подъема, успевая мысленно подготовить себя к наступающему дню. Позже всегда просыпался на несколько минут раньше, чем сам себе назначит. Будильник на столе был не нужен, когда есть будильник в голове, причем будильник безотказный при всех обстоятельствах, даже в моменты сильнейшей усталости, когда организму очень и очень нужны сон и отдых.

И потому в этот раз он без проблем проснулся в восемь часов, как и приказал себе проснуться, чтобы отправиться в лес. Некоторые грибники предпочитают еще раньше выходить, но раньше, как посчитал Вадим Александрович, в лесу ему делать нечего. Оказалось, Вовка Машкин уже раньше поднялся и сидел за столом, по каплям слив из стаканов и бутылок остатки самогонки в свой стакан, набрав таким образом чуть больше, чем несколько капель, и смотрел на добычу красными потухшими глазами, но не пил.

– Мучаешься? – поинтересовался Вадим Александрович, впрочем, без сочувствия в голосе.

– Думаю, может, пить бросить…

– И что?

– Проблемы видятся… Бросишь вот, и чем тогда заниматься?.. Когда пьешь, понимашь, все по хрену… Есть работа, нет работы… А бросишь, сразу проблемы в голову лезут. Даже во что одеться… И десять раз подумаешь, прежде чем бросить. У непьющего в нашей деревне жизнь непомерно, скажу тебе, трудная.

– Можно подумать, только в вашей… – ворчливо заметил Вадим Александрович, впрочем, имеющий достаточно смутное представление о современной российской деревне, поскольку за четыре месяца пребывания в России только впервые в сельскую местность попал.

– Эт точно… Везде она такая… Отданы мы здесь на съедение волкам… Делайте, говорят, что-нибудь сами… А нас семьдесят лет по рукам били, когда сами что-то делать хотели… Руки есть, а в голове тормоз… Сами не можем уже… А государству мы уже не нужны… Плюнули на нас… И как тут не запьешь!..

– Инерция… – согласился Вадим Александрович, хорошо знающий, что большинство людей, и не только в России, и не только в деревне, а везде, в любой стране, инертны, и всегда требуется толчок со стороны, чтобы они шевелиться начали. Где-то таким толчком окрик служит, где-то пример соседа, где-то воспитание. В современной же российской деревне и толкнуть человека к лучшей жизни некому. И неизвестно еще, когда толкнут. Пока только к пьянству толкают. Сопьются, думать перестанут, перестанут заботиться о себе и заботы просить. Нет человека – нет проблемы…

– Во-во… – согласился Вовка.

– Чай поставь…

– Воды нет…

– И умыться…

– Не ходил еще…

Вообще-то Вадим Александрович еще в прошлый свой приезд видел, что за водой Вовка ходит даже не с ведром, а с чайником. И умывается, наверное, тоже в роднике, где воду берет, через три дня…

– Ладно… Тогда я в лес пойду… В ручье и умоюсь.

* * *

Большущая корзина, как раз подходящая для заядлого грибника, нашлась в чулане у Вовки. Вадим Александрович еще в прошлый раз эту корзину видел, и Вовка не возразил против применения своей собственности по назначению. Он тоже иногда за грибами ходил и даже на зиму себе запасы делал. Но Вовка, как человек местный, знал и места, знал и время, когда стоит идти и можно быть уверенным, что целую корзину белых грибов наберешь. Сейчас ходить, считал Вовка, баловство, достойное только городских людей… Ради одной ниточки сушеных грибов тратить силы не стоит… Но и Вадима Александровича не отговаривал. Знал, что вечером, вернувшись, Вадим Александрович, с устатку, пошлет его за самогонкой…

Вовка никогда не интересовался чужими делами, и одним этим был для Вадима Александровича выгодным хозяином дома. Так, Вовка не потрудился даже встать, чтобы взглядом из окна проводить гостя, и не помешал Вадиму Александровичу переложить пистолет с кобурой из-под куста в корзину, чтобы уже в лесу спокойно пристроить кобуру на привычное место – под мышку. И в рюкзак в отсутствие Вадима Александрович Вовка не заглядывал. Вадим Александрович обычно всегда в подобных случаях оставлял на главном клапане «контрольку»[7], которая в этом доме неизменно оказывалась на месте. Но в этот раз, поскольку и сам Вовка пока трезв, и зайти в дом может кто угодно, Вадим Александрович предпочел рюкзак с собой взять, сразу уложив его в корзину. Да и содержимое рюкзака ему могло понадобиться.