На вершине власти - Владимир Гриньков

– Теперь я наконец-то вернусь домой.

– Почему? – спросил Хомутов.

– Все эти дни меня не выпускали из дворца.

Хомутов повернул голову и вопросительно взглянул на Сулеми. Тот пожал плечами:

– Необходимость.

Косметолог осторожно потянул пинцетом полоску марли.

– Ваша семья обеспокоена, наверное? – поинтересовался Хомутов.

Собеседник печально улыбнулся.

– Да, видимо, так.

– У вас большая семья?

– Шестеро.

– Шестеро детей?

– Нет, детей пятеро и жена.

Врач покончил с повязкой и отстранился, всматриваясь в черты лица Хомутова. Сулеми сделал шаг, встал за спиной врача.

– Ну как? – спросил Хомутов. Голос его почему-то дрогнул.

– Вот здесь. – Сулеми указал. – Странная складка…

– Она разгладится, – пообещал косметолог, легко касаясь кожи кончиками пальцев, словно это была податливая глина. – Несколько дней, самое большое – неделя, и ее не станет.

– То есть новое хирургическое вмешательство не потребуется? – уточнил Сулеми.

– Нет.

– Так как? – повторил свой вопрос Хомутов.

– Полного сходства нет, – сказал Сулеми, мгновение подумал и повернулся к врачу.

Тот по-прежнему вглядывался в лицо Хомутова, словно скульптор, завершающий работу над новым творением.

– Действительно, нет, – согласился косметолог. – И знаете, почему?

Он повернулся к Сулеми.

– Усы. Важнейшая деталь, без которой нельзя.

– Посмотрим, – буркнул Сулеми.

Он извлек из кармана пластиковый пакет и вытряхнул на руку темную ленточку усов – из тех, что используют театральные гримеры, затем наклонился над Хомутовым, наклеил ее и отступил на шаг.

Воцарилась тишина. Было слышно, как за окном, во внутреннем дворе, кто-то из обслуги метет брусчатку.

– А теперь? – спросил косметолог у Сулеми.

Тот потрясенно молчал.

Хомутов не выдержал и подошел к зеркалу. Оттуда взглянул на него президент Фархад. Черные, с легким прищуром глаза, смоляные усы, скрывающие верхнюю губу…

– Похож, – смог наконец выговорить Сулеми.

Хомутов провел ладонью по лицу, у него было такое чувство, что на нем маска – потяни, и она сползет, открывая истинный облик. Но маску снять не удавалось, и тогда он сорвал усы – поспешно, словно боялся, что они пристанут намертво, и вдруг увидел себя прежним, только прищур глаз оставался президентский. Хомутов нервно рассмеялся и пробормотал:

– Ну, дела!

И его собеседников напряжение, похоже, отпустило, они вдруг шумно задвигались, врач сказал, переводя дух:

– Вылитый товарищ Фархад! Клянусь детьми! Да благословит Аллах президента страны.

– Сходство действительно большое, – подтвердил Сулеми. – Но усы придется отрастить.

– Нет! Это просто невозможно! – запротестовал было Хомутов. – Я уж лучше буду эти надевать.

– Не получится, – покачал головой Сулеми. – Все должно быть естественным. Никакого грима, никаких накладок.

Он повернулся к косметологу.

– Значит, вы считаете – дополнительное вмешательство не потребуется?

Тот пожал плечами.

– Мастерство в том и заключается, чтобы не переделывать однажды сделанную работу.

– Это ваше окончательное мнение? – допытывался Сулеми.

– Да, окончательное.

– Благодарю вас. Вы свободны.

– Я могу идти?

– Разумеется. Сейчас я распоряжусь, чтобы вас отвезли.

– О, это вовсе не обязательно.

– Нет-нет, так вы быстрее окажетесь дома. С моей стороны было бы просто недостойно отправить вас через весь город пешком.

Произнеся это, Сулеми подошел к Хомутову и поинтересовался, вглядываясь в его лицо:

– Ну, как вы себя чувствуете?

– Отлично. Я думал, все это гораздо сложнее.

Сулеми удовлетворенно кивнул.

– Что ж, отдыхайте пока. С завтрашнего дня приступим к занятиям.

– К занятиям? – удивился Хомутов.

– Внешнее сходство – лишь половина дела. Мимика, жесты, особенности речи – все это вам предстоит изучить. Впереди много работы.

Сулеми повернулся к врачу и сухо сказал:

– Идемте!

Они вышли в коридор, Сулеми запер за собой дверь.

– Еще раз напоминаю: ни одна душа не должна узнать о том, что вы здесь видели.

– О да, меня предупреждали, – поспешно согласился врач.

– Для семьи продумайте правдоподобную версию своего отсутствия.

– Правдоподобную версию? – озаботился косметолог. – Может быть, сказать, что у меня была крайне срочная работа?

– Не слишком убедительно, – заметил Сулеми. – Они наверняка обращались в Центр и знают, что вы отсутствовали несколько дней.

Тем временем они спустились вниз.

– Я могу сказать, что пришлось поехать к родителям.

– Ваши родители живут в другом городе?

– Да, в Кермеши.

Они шли по длинному коридору.

– А ваша жена могла за это время связаться с Кермеши?

– Вряд ли. Телефонной связи все еще нет, а почта работает сами знаете как.

Они спустились еще ниже. Кажется, это был цокольный этаж. Сулеми распахнул одну из дверей, слегка подтолкнул спутника:

– Сюда. Прошу вас.

Врач переступил порог и остановился, удивленный. Он ожидал увидеть подземный гараж, но здесь не было ничего – тесное помещение без окон и мебели, с тусклой пыльной лампочкой под потолком.

Он обернулся, чтобы спросить у Сулеми, что все это значит, но не успел, потому что Сулеми выстрелил ему в лицо, а когда косметолог упал, не приближаясь, нажал спуск еще дважды, после чего убрал пистолет в кобуру и вышел.