Русские идут - Сергей Соболев

Урочище Ласпи,

21 декабря.

Вопреки прогнозу Венглинской, первые сутки их пребывания в Ласпи прошли спокойно. Дорогу в урочище больше никто не пытался перекрывать, пикеты с развилки Ялтинской трассы тоже исчезли. И даже погода исправилась; во всяком случае, прекратился дождь, немного стих ветер, пелена тумана, стоявшая над бухтой, истончилась, распалась, затем и вовсе исчезла, открыв вид на окрестности и на отнюдь не черное, а сталисто-серого окраса, как борт линейного корабля, Понтийское море.

Лариса до полудня находилась в своих апаратаментах, а затем отправилась в Ялту, в сопровождении джипа с охраной. Мокрушина она с собой в этот раз не пригласила (а он не счел нужным набиваться ей в спутники). В третьем часу дня в Ласпи на рандеву с Мокрушиным приехал давний знакомый Леня Вавилов, его сверстник по годам, кавторанг, замначальника Разведупра Черноморского флота РФ. Леон – таково прозвище Вавилова в кругу друзей и знакомых – был прикинут в штатское. И приехал он сюда не на служебной машине, а на своей личной тачке. По общему согласию, они не стали говорить о делах в апартаментах, отведенных Мокрушину. Подобного рода разговоры не предназначены для чужих ушей.

Даже для очаровательных ушек Ларисы Венглинской…

Уже примерно около часа они прогуливались по тропкам, петляющим среди хвойных кустарников и реликтовых южноморских деревьев. Воздух здесь чистейший, целебный, легкие не то что вдыхают, а пьют его, как лечебный настой, как нарзан. Погода улучшилась настолько, что теперь отлично просматривается вся бухта. Хорошо виден и мыс Сарыч на юго-востоке, – являющийся, кстати, самой южной точкой Крыма – и лесистый, с каменистыми проплешинами, мыс Айя на западе, за которым находится район Балаклавы. А за ним, на берегах бухт, раскинулся и «большой» Севастополь…

Леон, который, как выяснилось, здесь уже не раз бывал и даже отдыхал когда-то в Ласпи и Батилимане «дикарем», не только взял на себя роль гида, но и по ходу этой их импровизированной прогулки посвятил Мокрушина в последние новости, что касалось ЧФ и в целом положения дел в Крыму.

– И вот что еще тревожно, Рейндж…

Они остановились на площадке возле одной из «верхних» пещер, откуда открывался прекрасный вид на урочище, здорово смахивающее с этой точки на устроенный кем-то в лесистых горах амфитеатр.

– В последнее время заметно активизировались украинские «нацики», – продолжил Вавилов. – В Крыму сейчас пытается рулить всеми делами поставленный «оранжевыми» премьер. Заменены на присланных из Киева людей мэры многих городов и руководители районных управ. Не то что тихой сапой, а активно, я бы даже сказал – агрессивно, искореняется русский язык в местном делопроизводстве. Людей, кого считают нелояльными или просто «российскомовных», вычищают из всех органов местной и государственной власти, меняют их на «командированных».

– А что местные татары? Какие среди них настроения?

– Крымскотатарская община, наоборот, обласкана и обогрета. Но больше – на словах, нежели на деле. В Бахчисарайском, Степном и ряде других районов новые власти выделили из своих фондов земельные участки и передали их общине. Но местные ропщут, считая, что их обманули. Вроде как обещали одно, а реально дали в несколько раз меньше обещанного. Поэтому настроения… смутные. Здешние авторитетные деятели, а также, по нашим сведениям, и многие муллы в мечетях, ведут агитацию как против «русских оккупантов», которым советуют убраться поскорей в свою холодную Московию, так и против нынешних властей… но потише и поосмотрительней. Уже есть такие местности и зоны, где русским, – как коренным крымчанам, так и приезжим – лучше вообще не появляться. Про наших флотских я уже молчу: провокации случаются едва не каждый день, несмотря на все предпринимаемые нами меры предосторожности… Кстати, Меджлис тут недавно продемонстрировал свои возможности. Когда в октябре-ноябре в степной части полуострова проводились акции протеста, то на несколько часов перекрывались магистральные автотрассы и железная дорога… Это принеприятный для нас сигнал! У нас ведь, как в «первую» Крымскую, весь подвоз, все снабжение идет по единственной «нитке»! За прошедшие полтора века, скажу тебе, здесь мало что изменилось в лучшую сторону. Как были «осажденной крепостью», так по факту и остаемся ею и в нынешней ситуации.