Ядовитое жало - Александр Тамоников

– Сколько, по-твоему, он будет держать паузу?

– Пока не надоест, не подгонят из-за бугра либо пока не представится подходящий случай. А может, он уже сегодня выведет своих головорезов на тропу войны. Его преимущество в том, что он может начать акции в любое время, мы же – только после него. Если, конечно, не просчитаем, где он прячется.

В разговор вступил командир бригады:

– Надеюсь, уже к утру завтрашнего дня у нас будут разведданные по ущелью Кабран.

– Хорошо бы сразу упасть на хвост Дабира и ополовинить банду. Это смешало бы его планы.

– Поживем – увидим.

Бирюков приказал:

– Возвращаемся на базу в Густунар!

Колонна двинулась в обратный путь.

В ночь со среды, 13 августа, на четверг, 14 августа.

Село Камур

Гази Далгаров вывел лошадь из убогой конюшни. Кляча старая, но еще на ходу.

Вернувшись в свою халупу, Гази спросил жену, сидевшую на кошме, поджав ноги:

– Ты что не шевелишься, Ариза? Ночь коротка, а нам надо большую часть пути пройти затемно.

– Страшно мне, Гази.

– А оставаться не страшно?

– Еще страшней. Турок, который главный в охране у гостя, так и зыркает на меня своими черными глазами, будто раздевает. Так не должно быть. Ведь он тоже мусульманин, обязан чтить наши законы.

– У них, Ариза, другие законы. Ты не сиди, собери, что необходимо, и поедем.

– Лошадь нас двоих не потянет.

– На ней ты будешь сидеть. Скарб оставь, там одна рухлядь да тряпье. Нам бы до Сулдера добраться, до Шамиля Салимова, помнишь такого?

– Как не помнить. Он один из первых с семьей ушел от Батаева.

– Да, и живет сейчас как человек. Но у него мы не задержимся, продадим лошадь, за сколько дадут, и на автобусе двинем в Дербент. Там брат Халид, дядя Садык. Приютят на время. А потом я в армию пойду контрактником, возраст позволяет. Будет свое жилье, зарплата, одежда. В госпитале посмотрят тебя. Может, еще и родишь.

Только у Далгаровых в Камуре не было детей. Местный лекарь сказал, что пустая она. Гази не верил. Возможно, больна, но многие недуги излечимы.

– А если я и вправду пустая? Зачем тебе такая жена, которая не может родить наследника? Тебе надо другую женщину взять.

– Не говори глупостей и собирайся.

Ариза собрала в простыню нехитрые пожитки, в сумку положила лепешку, полуторалитровую бутылку воды, вяленое мясо. Потом она свернула простыню в тюк. Гази внес пожитки во двор, навалил на лошадь. Та фыркнула.

– Ничего, старушка, потерпи, только вынеси. От тебя жизнь наша зависит.

Он посадил супругу. Она, легкая, миниатюрная, устроилась в седле, сзади тюк, сбоку сумка.

– Подожди, – сказал Гази. – Я село посмотрю, выход к оврагу. По дороге ехать нельзя, эти гости выставили там охрану. Они, наверное, бандиты и приехали издалека.

– Я видела у них автоматы. А у нас и ружья нет.

– Нож есть. Если что, так просто не возьмут.

– Всевышний, помоги нам.

Гази прошел брошенную часть аула до оврага и никого не встретил. Он вернулся и повел за собой лошадь. Вскоре они скрылись в зарослях кустарника у оврага.

Молодые супруги не заметили, что за их халупой следил из соседнего дома Ахмед, один из водителей Батаева.

Увидев, как соседи прошли к оврагу, он проговорил:

– Так-так-так! Бежать, значит, Гази вздумал. Пес продажный!

Жена с матраса спросила:

– Ты чего у окна, Ахмед?

– Молчи, женщина, и спи. Я к хозяину.

– Да что случилось-то?

– Спи, сказал! Много болтаешь. По кнуту соскучилась?

Женщина замолчала.

Набросив на себя рубашку, надев шаровары и тапки, Ахмед выскользнул из дома и рысцой побежал к усадьбе Батаева.

У ворот его тормознул один из охранников Дабирова:

– Стой! Куда?..

– Я Ахмед, водитель господина Батаева. У меня для него срочная новость.

– Скажи мне, я передам.

– Я должен лично. Хозяин заплатит мне.

– Я тоже заплачу, прикладом в морду. Что хотел сообщить?

Ахмед досадливо поморщился – сорвалась награда! – и сказал:

– Сосед мой Гази Далгаров с женой Аризой на лошади покинули дом. Но далеко не ушли. Лошадь у них старая, Гази ведет ее за поводья, женщина в седле.

– Это не та Ариза, которая приходит стирать белье?

– Она самая.

– Стой здесь. – Охранник включил радиостанцию: – Айнур! Это Батур!

– Что тебе?

– Тут пришел босяк местный, сказал, что из села ушла одна семейка, мужчина с женщиной, той самой Аризой, которая занималась стиркой.

– Аризой? – Сон мигом слетел с начальника охраны Караджи.

Он с момента прибытия в Камур положил глаз на эту хрупкую, красивую, фигуристую молодую женщину, решил завладеть ею, когда отряд выполнит задание. И вдруг она бежала со своим нищим мужем!

– Куда они пошли?

Охранник переадресовал вопрос Ахмеду. Тот ответил.

Батур Дикмер передал:

– Они ушли в овраг справа от аула.

– Это тот, что выходит к роще?

– Наверное, я точно не знаю.

– Я знаю. Кто у нас контролирует дорогу в том направлении?

– Там пост. А патруль на другой стороне.

– Я понял тебя. Держи местного при себе, я сейчас выйду.

Начальник охраны имел довольно большие полномочия, потому, не раздумывая, разбудил главаря банды Дабирова:

– Командир, это Караджа.

Дабиров только закончил развлекаться с мадьяркой Норой, одурманенной наркотой и оттого ненасытной. Он отодвинул ее от себя и в халате вышел во внутренний двор. К нему подскочил одетый и вооруженный начальник охраны, доложил о побеге семьи.

Дабиров приказал:

– Батаева сюда!

Караджа взмахом руки подозвал Дикмера.

– Разбуди Батаева, пусть выйдет во двор, хозяин ждет.

Дабиров взглянул на начальника охраны:

– Мне доложили, что тебе нравится эта Ариза. Правда?

– Нравится – это не то. Она влечет к себе. Я не против иметь ее в своей постели. Но она, как и ее муж, люди Батаева.

– Поэтому-то я и вызвал его.

Хозяин усадьбы пришел через десять минут, сонный, растрепанный.

– Басир, что произошло? Почему ты разбудил меня среди ночи, да и сам не спишь?