Последний солдат президента - Дмитрий Черкасов

– Ну и?

– В разделе, посвященном СПИДу, исчезли три таблицы.

– Но сам раздел остался?

– Да.

– Таблицы могли быть трансформированы в другие схемы. Так часто бывает, – Брукхеймер собаку съел на подготовке и оформлении документации.

– Не могли.

– Почему?

– Объясняю – Лоуренс победно улыбнулся. – Таблица номер один – статистическая подборка по национально-этническим группам, номер два – по заболевшим и незаболевшим партнерам инфицированных, номер три – результаты применения «а-зэ-тэ» [АЗТ (AZT) – препарат, применяемый для «лечения СПИДа». Крайне токсичен, его позитивное влияние на ВИЧ сомнительно. Фактически он убивает все клетки подряд] в свете эффективности препарата.

– Почему кроме вас никто не обратил на это внимания?

– Черновые варианты отчетов отправляются обратно. Копировать их не разрешено.

– Но вы все же скопировали.

– Это случайность. Мне в помещение на неделю занесли два ксерокса. Что-то там меняли в оборудовании четвертого этажа. И использовали второй блок моей лаборатории под временное хранилище, – с наивным выражением лица объяснил Лоуренс.

Брукхеймер покачал головой. В случайности, связанные с сующим повсюду свой длинный нос Фишборном, он не верил. Если бы доктору не поставили в лабораторию ксероксы, тот бы не поленился и снял бы копии в другом месте.

– Таблицы сильно разнились с сутью отчета?

– Еще бы! По ним выходило, что наши методики диагностики и лечения никуда не годятся. Из пятнадцати тысяч обследованных женщин, которые живут с инфицированными мужьями без предохранения, не заразилось ни одной. Больные, к которым применяется АЗТ, живут меньше тех, кто вообще не лечится. В окончательном варианте документа этих данных нет.

– И именно поэтому произошло убийство?

– У меня нет другого объяснения, – вздохнул Фишборн. – Прибыли от истерии относительно СПИДа исчисляются миллиардами. А убивают и за значительно меньшие суммы. Да вы сами вспомните недавнюю историю с альфа-фета-протеи-нами.

– Она закончена… – невесело констатировал Брукхеймер.

– Как сказать. Я думаю, что производство свернуто, а все те, кто имел к этому непосредственное отношение, ликвидированы. Хотя не исключено, что эксперименты будут продолжены в другом месте.

– Поставки в наш институт прекратились. Кригмайер закрыл программу.

– Немудрено. Скандал ему не нужен, – Лоуренс хитро прищурился.

– Вы что-то знаете.

– Ага… Точнее, пока не знаю, но надеюсь узнать.

– Мы же договаривались, что вы меня будете информировать относительно своих шагов в этом деле, – вежливо напомнил Брукхеймер.

– Безусловно. Ничего кардинального я еще не делал, только разместил в Интернете свои домен по альфа-протеинам. – Фишборн погасил сигару. – Дал несколько открытых статей по этому вопросу, изложил пару гипотез… Ну и оплатил размещение ссылок на других сайтах. Теперь ко мне захаживает по десятку посетителей в день. Некоторые оставляют сообщения. Вот и все.

– Какого рода сообщения?

– Ничего необычного. Вялотекущая дискуссия. Я стараюсь ответить всем.

– А в чем смысл такого домена?

– В оформлении. С правого края картинки я дал протеиновую цепочку с нашего образца. Кто в курсе дела – намек поймет.

– Если зайдет на ваши страницы…

– Другого выхода все равно нет. А тут есть шанс. Пусть даже минимальный.

– Логично, – Брукхеймер отставил пустую тарелочку и вытер губы.

– Надо подождать. Рано или поздно сработает, я в этом уверен.

– Возможно, вы правы…

* * *

Обеденный перерыв бывает у всех, и террористы не стали исключением. К половине второго три четверти из них собрались в полукруглом зале, уселись за раскладные столы и приступили к трапезе.

Успевший поспать четыре часа Влад выглянул сквозь амбразуру в стене.

«Со жрачкой у них все в порядке… Тушенка, галеты, салаты, в качестве гарнира – макароны. С голоду не сдохнут. А у меня только шоколад, орехи и витамины. Так недолго и язву заработать. Нервы к тому же… Однако пищевые припасы с собой таскать слишком накладно. Мне мобильность требуется. Итак, что мы имеем?..» Бетонная стена, за которой схоронился Рокотов, имела в толщину сантиметров тридцать. Амбразура была узкой, так что свет от висящих под потолком ламп в боковой коридорчик практически не проникал, и биолог не боялся, что его кто-нибудь заметит. Он удобно расположился на толстой трубе и приготовился к длительному ожиданию. А заодно рассматривал террористов и прикидывал, что от кого следует ожидать.

Как он и предполагал, коллектив подобрался интернациональный.

За отдельным столиком в дальнем углу зала уселись семеро кавказцев. Им принесли закопченный чан с каким-то варевом и стопку лепешек. Мужчина с вытянутым лицом и жидкой кустистой бородкой сказал несколько фраз, и кавказцы принялись за еду.

По центру вдоль сдвинутых столов уместились славяне в количестве двух десятков человек. Они резали сало и лук, отхватывали от здоровенного окорока ломти ветчины и перебрасывались веселыми репликами. Не обошлось и без спиртного. По кругу была пущена бутыль с мутной самогонкой, каждый налил себе в кружку граммов по сто пятьдесят.

Ближе всех к притаившемуся за стеной Владиславу сидели пятеро чистеньких и невозмутимых блондинов в отглаженной полувоенной форме. Прибалты. У всех пятерых сложенные в блин кепочки были аккуратно заправлены под погоны на левом плече. Как и положено при приеме пищи. Прибалты ели молча и сосредоточенно, будто сидели в кафе где-нибудь на юрмальском побережье. Нож в правой руке, вилка в левой, за отворот куртки заправлена салфетка.

У Рокотова потекли слюнки.

Наконец террористы поели и убрали со столов, сбросив одноразовую посуду в черные пластиковые мешки. Чан один из кавказцев уволок в боковой проход, где, как понял Влад, находилась кухня.

«Расходятся… Ну, и что я увидел? Салаты с добавкой они сожрали. Сие плюс. Что еще? Пожалуй, две вещи… Первая – с дисциплиной у славянской части группы так себе. Раз они в открытую пьют, пусть даже немного, то реакция у них слегка заторможена. По всей видимости, славяне используются для патрулирования территории и в качестве грубой рабочей силы. Да-а, измельчали террористы, измельчали… И второе ~ группа разделена по национальному признаку. Минимум на три подгруппы. Славяне, кавказяки и прибалты. Кстати, есть еще поляк и, возможно, не один. Его мы пока отнесем к прибалтам. Типа европейцы. Что же отсюда следует? – Рокотов еще раз внимательно, метр за метром, осмотрел зал. – Черт его знает… Полученную информацию надо как-то использовать, столкнуть их лбами внутри коллектива. С албанцами у меня такое вышло с помощью денег. Вариант хороший, но упирается в отсутствие необходимой суммы…» Деньги у Влада были, но немного. Две пачки по десять тысяч долларов, прихваченные с собой на непредвиденные расходы. Однако разбрасывать их по территории подземной базы он не собирался.