Последний солдат президента - Дмитрий Черкасов

– Майор Жевнерович, – офицер придвинул к себе журнал регистрации входящих звонков.

– Это хорошо, что майор, – прошелестел чей-то сиплый голос.

Жевнерович стукнул по кнопке подключения системы контроля связи. Он не стал терять ни секунды. Нажатие кнопки фиксации разговора одновременно извещало службу технического обеспечения военной контрразведки о нештатной ситуации у дежурного по Генштабу.

– Кто вы такой?

– Это не имеет значения. – На другом конце провода тихонько хихикнули. – Слушан сюда. У триста семьдесят третьей отметки первой линии правительственной связи для вас есть посылка. И не забудь доложить начальству. Покеда.

Жевнерович открыл рот, но сказать больше ничего не успел. В трубке раздался постоянный гудок.

– Черт!

В зал влетели два офицера из спецотдела.

Майор развернулся в кресле.

– Десять секунд… Сбросил сообщение и отключился.

– Запись? – поинтересовался тучный полковник.

– В порядке.

– Не кладите трубку, – полковник подскочил к другому телефону, – Костя, линия в работе… Давай.

– Думаете, получится? – Жевнерович аккуратно опустил трубку на стол.

– Должно. По крайней мере, есть шанс…

* * *

Ждать пришлось недолго.

Рокотов просидел в углу каморки только двадцать минут, спрятавшись под своим универсальным плащом.

Из коридорчика перед туалетом раздались шаги и бодрые голоса.

– Сеня, слушай, а че этот Яцек еще говорит?

– Да-а фигню всякую. Строить всех пытается…

Звякнул зацепившийся за бетон металл. Влад немного передвинулся вправо и припал к затянутой полиэтиленом прорези в материале.

«Двое… Русскоговорящие. – Рука легла на изоляцию нужного провода. – Недовольны неким Яцеком. Сие интересно. Яцек – имя польское. Интернационал? Похоже… У террористов это обычное явление, Борьба за идею или за деньги стирает любые различия. Хоть культурные, хоть национальные… Но у бывших граждан Союза есть одно неистребимое качество – разгильдяйство. Кстати, это надо учесть, ибо непредсказуемость поведения опасна…» Вошедшая в туалет парочка принялась расстегивать штаны.

– Неудобно, – проворчал широкоплечий крепыш. – На фиг нам здесь в этой сбруе ходить?

– Сулика спроси…

– Ага, щас. Токо этого не хватает. Набрали чурбанов.

«Так. Помимо поляка есть еще и кавказцы, Весело…» Крепыш выматерился себе под нос. сбросил с плеча ремень пистолета-пулемета и положил оружие на бетонный простенок.

– Готов?

– Ага…

«И я готов, – улыбнулся Влад, – ну, давайте на брудершафт. А я иллюминацию обеспечу…» Парочка встала в полуметре от писсуара и во влажную цементную стену ударили две тугие струи.

Рокотов накинул провод на клемму.

От стены к террористам протянулась синеватая электрическая дуга. Зашипело, тревожно замигали лампы и из электрощита ударил сноп искр.

Пойманных в трехсотвосьмидесяти-вольтовый капкан террористов выгнуло назад, перекошенные лица свела судорога. Одного бросило прямо на стену. Он глухо ударился головой, ничком упал в бетонный желоб, подняв фонтан переливающихся в синем сиянии брызг, и забился, как выброшенная на берег рыба. Второй рухнул на колени, постоял несколько секунд и мягко завалился на бок. От упавшего тела пошел пар.

Глухо рванул керамический предохранитель, из электрощита потянуло паленым.

Свет в блоке погас.

Владислав рванулся к проходу в бетонной стене, протиснулся в коридор и застыл, прикрывшись плащом и баюкая в правой руке двадцатипятисантиметровое стальное шило.

Оружия мертвецов он не тронул. Пусть все выглядит как несчастный случай. Нечего на стену писать, если в ней провода проходят.

Спустя три минуты из туалета раздались вопли.

Выслушав приглушенный бетонной стеной поток мата и поняв, что виноватыми в инциденте признали самих потерпевших, Рокотов удовлетворенно кивнул и отправился по извилистому коридору налево, чтобы подобраться к месту концентрации террористов с противоположной туалету стороны.