Спецотряд «Скорпион» - Александр Тамоников

— А если останется?

— Если через час после того, как мы войдем в Переславль, «Форд» не покажется в обратном направлении, двигай к моему дому. Машину спрячь за детским садом. Там сейчас неплохая стоянка, не видимая с центральной улицы, на ней и встретимся. Если же «Форд» отправится к Москве, сообщи мне, и я подъеду к тебе. Вопросы?

— Вопросов нет!

— До встречи, Макс!

— Давай!

Перед постом Пашин, как того требовали дорожные знаки, сбросил скорость. Беспрепятственно миновал инспекторов дорожно-постовой службы, направившись к центральному проспекту, где спокойно мог оторваться от преследования. Но, посмотрев в зеркало заднего вида, «Форда» не увидел. А он должен был быть сзади. На посту его, как и Пашина, не остановили, так куда он, черт возьми, делся?

Ситуацию разъяснил Глебов:

— Твой «Форд», Григ, только что прошел мимо меня в сторону Москвы, я даже остановиться в указанном месте не успел.

— Вот как? Уж не передал ли он меня кому-нибудь?

— На это ответить не могу.

— Ладно, вставай, где сказал, и жди! А я тут разберусь с этими «хвостами», мать их! Затеяли игрушки!

Пашин кружил по городу, пока не убедился, что за ним наблюдения не ведется. Вызвал Глебова:

— Макс! Подъезжай к торговому центру, вставай за заправкой. Я еду к тебе.

— Понял. Жду.

Через двадцать минут майор Пашин и капитан Глебов встретились. Там, где и указал командир группы, за АЗС, возле торгового центра.

Поздоровались. Сели в машину Глебова. Закурили. Максим спросил:

— И что, по-твоему, командир, все это значит?

— А черт его знает, Макс! Сам видишь, белиберда какая-то.

— Что тебе передала наша малоуважаемая Ангелина Эдуардовна?

Пашин пересказал то, что узнал от Ангелины. Глебов внимательно выслушал командира.

— Да, мутное дело! Но… вполне возможное. И то, что Полесский мог свободно Моховского на тот свет отправить, и то, что решил наехать на его богатую супругу, и даже то, что в результате бывший компаньон Моховского решил разделаться и с Ангелиной! Ну, и с Аллой в придачу. Все это вполне возможно. Но…

— Что «но»?

— Но как-то выглядит это все слишком уж наивно, что ли. Как-то по-дилетантски.

— Что ты имеешь в виду?

— Посуди сам, Григ. Полесский готовит агрессию против семьи Моховского. Допустим, что убирает этого, как его…

— Льва Георгиевича!

— Вот-вот, Льва Георгиевича. Делает это грамотно, так что ни у кого к нему вопросов не возникло. Автомобильная катастрофа! Хотя подготовить катастрофу достаточно сложно. Для этого требуется высококлассный профессионал. Но ладно! С Моховским Полесский разделался. Что дальше? Он ждет, когда законная часть общего бизнеса перейдет к наследнице, то бишь Ангелине. Тоже разумно. Пока он все делает грамотно, профессионально. Мог и дальше продолжить в том же духе, постепенно вытесняя из дела супругу покойного Моховского, ведь она же ни черта не понимает в бизнесе. Но вместо этого вдруг грубый наезд на нее, да еще с похищением дочери. Зачем? Почему Полесский изменил тактику? Тактику, в перспективе сулящую ему успех? Ведь мало того, что он поступает, мягко говоря, нелогично, что для него, судя по ранее предпринятым мерам, не характерно, Полесский вдобавок ко всему еще и прилично рискует, похищая дочь супруги Моховского. А вдруг Ангелина обратится в милицию? Или, еще хуже, в ФСБ? Такую персону, как она, там встретили бы с распростертыми объятиями. И подготовили бы Полесскому такую западню, из которой он не выбрался бы. Но он рискует! Зачем?

— Может, у него самого возникли крупные проблемы? Ведь говорила же Лина о том, что Полесского два месяца трясла налоговая служба, даже определяла в следственный изолятор. Да, он откупился. Но на откуп в серьезном деле нужны серьезные деньги. Причем наличные. Где их было взять обложенному со всех сторон Савве Яковлевичу? Только занять! Он и занял крупную сумму, откупился, ну а с кредиторами пообещал рассчитаться долей Ангелины! Кредиторы — народ нетерпеливый, хотят быстро вернуть свои деньги! Сами торопятся и торопят Полесского. Вот он и вынужден идти напролом. Как тебе такой расклад, Макс?

Глебов потер переносицу:

— Что ж, и такое возможно…

— В том-то и дело, Максим, что там, где замешаны большие деньги, возможно все, даже невозможное. И просчитывать или анализировать поступки Полесского — дело неблагодарное. Да и ненужное. Надо разобраться в другом. В том, что непосредственно связано с Ангелиной и ее дочерью.

— С ними, по-моему, как раз все ясно.

— Не скажи!

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, во-первых, почему Лина солгала, сказав, что находится дома одна? Во-вторых, наш разговор прослушивался, и это мог делать только человек, которого и скрыла от меня Ангелина и который позже вывез ее из усадьбы. Если она находилась под контролем Полесского, то зачем вызвала меня, запросив помощь от него же самого? В-третьих, в ее поведении были как минимум три странных момента. Первый — то, что она постоянно подогревала себя спиртным, когда, наоборот, должна бы держать себя трезвой, ведь решается, по сути, ее судьба. Второй: как-то в разговоре она назвала Полесского Саввой, будто говорила об обычном знакомом. И третий: ее взгляд, который она старательно прятала от меня, но однажды все же не сумела скрыть и в котором я прочитал холод и пустоту, смешанные с каким-то равнодушием. Разве такой взгляд должен быть у матери, дочери которой грозит смертельная опасность?

На этот раз возразил Глебов:

— Ну, Гриша, в стрессовом состоянии каждый ведет себя по-разному, особенно женщина. Стандарта поведения в экстремальной ситуации нет. И быть не может.

— Хорошо! А чем ты объяснишь «хвост», что увязался за мной от поселка?

— А вот тут мог действовать человек Полесского! Он следил за особняком Ангелины и доложил боссу о посетителе. Тот и приказал узнать, откуда появился неожиданный гость. И куда он отправился после разговора. Кстати, и прослушка могла осуществляться из соседнего дома, так что тот мужчина, что находился в доме во время твоего визита и который потом вывез Лину, мог, как и она, ничего не знать о постороннем контроле. Поэтому Лина и открыла тебе. А скрыла присутствие мужика потому, что просто посчитала необязательным, чтобы ты узнал о нем. Возможно, он ее друг.

Пашин согласился:

— Твои слова не лишены логики. Все могло быть, как расписал ты. Но тогда, значит, Полесский уже знает о том, что вечером девятнадцатого числа я приеду в Горки. И цель моего прибытия знает.

— Выходит, так.

— А следовательно, и меры примет. Какие?

— Такие же, как и в отношении Ангелины с дочерью!

Макс провел ладонью по горлу.

Но Пашин отрицательно покачал головой: