Сирийский патруль - Сергей Соболев

— Этим тоже занимаются. Хотя, как вы, должно быть, знаете, жители некоторых коммун во французской столице противятся установке камер круглосуточного мониторинга.

— Париж — это не Лондон, где все тотально просвечивается?

Пропустив мимо ушей прозвучавший вопрос, который можно было при желании истолковать и как шпильку, Сэконд поинтересовался:

— Что еще заметили в том адресе?

— Рискну предположить, что Жан Луи в момент, когда в него выстрелили, сидел за терминалом. Одна из панелей пробита пулей… Да и само расположение тела тоже об этом говорит.

— Что из этого следует?

— То, что терминал был включен. Или его включили, когда в квартиру прошел визитер. Жан что-то показывал вошедшему… или вошедшим. Может, что-то объяснял. Или же пытался совершить какую-то операцию.

— Интересная мысль.

— Ну и вот — в какой-то момент ему продырявили голову…

— Возможно, что так и было, — Майкл одобрительно кивнул. — Добавлю кое-что от себя. Под днищем вашей разъездной машины наши спецы обнаружили «маячок».

— Вот как? — Иван уставился на Сэконда. — То есть… о всех моих передвижениях… о наших с Жаном Луи передвижениях знала третья сторона? Отслеживали маршрут по этому маячку, прикрепленному к «сандеро»?.. Тогда они вполне могли бы проследить нас до аэропорта.

— Могли бы, но не в этот раз.

— Значит, кому-то еще известно, что мы на пару с Жаном Луи время от времени передвигались не только на этом скромном авто, но еще и летали на чартерах?

— Ну, это сильно сказано. Раз в неделю ваш разъездной автомобиль проверяли на предмет наличия подобных штуковин.

— Было бы неплохо, если бы и меня об этом извещали, — сухо сказал Иван.

— Каждый делает свою работу…

Услышав стук в дверь, Майкл громко сказал:

— Войдите!

В помещение, оставив дверь приоткрытой, вошел Оскар. В своих мощных руках он держал поднос. На нем большая керамическая тарелка; на тарелке — солидных размеров кусок сырого мяса.

— Бифштекс, сэр, — объявил Оскар, замерев с этим подносом в руках посреди комнаты.

— Прекрасно, — сказал Сэконд. — Кто приготовил блюдо?

— Лично госпожа Джейн.

— Из чего приготовлен бифштекс? Надеюсь, не из размороженной буйволятины?

— Мясо наилучшего качества, сэр. Мраморная говядина, сэр.

Сэконд посмотрел на Козака.

— Иван, может, вы голодны?

— Спасибо, я не хочу есть.

— Не стесняйтесь, — на губах Майкла вновь появилась странная улыбка. — Я могу попросить Оскара принести приборы — нож и вилку. Посмотрите, какой шикарный бифштекс! — Он кивнул в сторону замершего с подносом Оскара. — Да еще и приготовлен лично Джейн… А она, как вы знаете, прекрасно готовит.

«Особенно острые блюда», — подумал Иван.

— Я не из тех, кто любит мясо с кровью, — сказал он. — К тому же я пока не голоден.

— Ну что ж, не буду настаивать. Тем более, что намечается поздний обед в дружеской компании… А там выбор блюд будет не в пример больший.

Три пары мужских глаз теперь смотрели на пса, который поднялся на ноги и у которого — в прямом смысле — потекли слюни из клыкастой пасти.

— Оскар?

— Да, сэр.

— Госпожа Джейн приготовила прекрасное блюдо. Не пропадать же добру? Согласны?

— Да, сэр.

— Отдайте мясо псу.

— Как прикажете, сэр.

Оскар взял с подноса правой рукой тарелку с почти килограммовым куском сырой говядины. Наклонил ее… Мясо даже не успело шлепнуться на пол: Ричи схватил на лету этот немалого размера «стейк» и, переместившись с ним ближе к стене, принялся рвать его своими клещевидными зубами, жадно заглатывая куски.

— В идеале пес должен слушаться лишь одного хозяина, — сказал Сэконд, когда Оскар вновь оставил их наедине, закрыв за собой дверь. — Я говорю о крупных особях, о специальных служебных породах. Не так ли, Иван?

Козак молча пожал плечами.

— Кто твой хозяин, Ричи? — глядя сверху вниз на пирующего у стены пса, вопрошающе произнес Сэконд. — Чьи команды ты исполняешь, кому единственному подчиняешься? И за кого готов рвать горло врагам? За кого, ради кого, если придется, если выпадет такой расклад, ты готов умереть?

Ответом ему было лишь жадное чавканье.

Майкл, раскурив потухшую сигару, продолжил разговор:

— Может, вы не в курсе, Иван, но английский мастиф еще сравнительно недавно, в девятнадцатом веке, демонстрировал уникальные качества. Псы этой породы использовались при охоте на крупного зверя. Обладая огромной мощью и неукротимой свирепостью, они травили медведей и кабанов. Их также использовали в воинской службе как сторожевых псов и для охраны рабов.

Пес с невероятной скоростью разделался с большим куском сырой говядины. Закончив трапезу, он принялся шумно облизываться. Его небольшие, широко расставленные темно-ореховые глаза даже как-то заметно осоловели.

— Совершенно испортили породу, — не столько огорчаясь, сколько констатируя факт, заметил Сэконд. — Зачем нужен сторожевой или бойцовский пес, если в нем уснул инстинкт убийцы? И если он не способен служить лишь одному хозяину?.. Возьмите папку, дружище. В ней копия вашего служебного контракта.

Подчиняясь жесту Майкла, Иван взял со стула папку. Открыл, достал из нее сшитый в углу скрепкой документ. Вернее, копию документа, поскольку сам оригинал хранится в неизвестном Козаку месте.

Четыре страницы печатного текста на английском языке.

На первой странице вверху помещена эмблема компании, которая его наняла, компании, которой он обязался служить верой и правдой, выполняя все перечисленные в контракте требования и условия, — сжатая в кулак рука. Под каждой страницей имеется его подпись. Контракт, копию которого он сейчас держит в руках, Козак подписал в учебном лагере частной военной компании «Армгрупп — Секьюрити Менеджмент» (AGSM), расположенном близ турецкого города Инджирлик (İncirlik). Именно там он проходил подготовку наряду с еще несколькими десятками выходцев из стран Центральной и Восточной Европы, отобранными рекрутерами и призванными пополнить ряды военизированной охраны в Ираке, Афганистане, других горячих точках, где одна из крупнейших в мире ЧВК выполняет свои контрактные обязательства.

— Ваш контракт рассчитан на три года, — сказал Майкл. — В нем заложена возможность пролонгации — на год, два или три по обоюдному согласию сторон. Я ничего не напутал?

— Все верно.

— Вы, Козак, среди прочего, обязались в период действия этого контракта не сотрудничать со спецслужбами или органами правопорядка без особой санкции руководства компании. Так?