Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Все так думают, – заметил Иса, – а попадают и до последнего на что-то надеются.

– Я не все, – отрезал Калмыков.

Илья усмехнулся:

– Выходит, что те, кто у духов, так себе, червячки? А ты один мужик?

– Я ничего против тех, кто у духов, не имею, – раздраженно отозвался Денис. – Просто говорю то, что знаю про себя.

– Хватит вам, – вмешался Иса. – Не дело перед операцией отношения выяснять.

– Я вот о чем думаю, – переменил тему Калмык. – Почему Виктор так легко поверил нам?

– У него выбора нет, – сказал Иса. – Сейчас у Виктора одна мысль – как сына спасти. Тем более что он как бы свою вину чувствует. Он запросто мог откупить Юрку от армии, но не стал. Вот сейчас и мечется…

– И баба его обвиняет, – кивнул Богатырь. – Я слышал, как она на него наезжала. Но по-моему, голый номер мы поймаем. Если бы все так просто было, то…

– Мы сделаем то, – резко сказал Денис, – что сможем. А гадать на кофейной гуще – это занятие для старушек.

– Борьке, похоже, из Москвы что-то сказали. – Илья спокойно отреагировал на резкий тон Калмыкова. – У него там, видно, ребята не балуй есть.

– Знакомые, – кивнул Иса.

– А чем он вообще занимается? – поинтересовался Денис. – Работает или…

– Нас это не касается, – на этот раз не дал ему договорить Илья. – Мужик вроде нормальный. Говорит правильно. И подготовка неплохая. Из пистолета стреляет вообще класс. И не дурак. Правильно он нам насчет списка сказал, – усмехнулся Илья. – Мы об этом как-то и не подумали. И Виктора с Мишкой отшил. Они нам только мешали бы.

– Ты думаешь, они найдут Юру? – тихо, со слезами на глазах спросила Татьяна.

– Постараются, – кивнул куривший за столом Виктор. – Мужики вроде нормальные. По крайней мере воевать умеют, и голова у них есть. Смогли же они узнать, у кого находится Юра. Но если приедут за деньгами, я отдам. Я оставил пятнадцать тысяч долларов. Это или мужикам за работу, или отдам выкуп. А когда они вернутся, то рассчитаюсь и с ними.

– Господи, – тихо плача, прошептала Татьяна, – помоги Юрочке, Господи! – Всхлипнув, перекрестилась. Потом посмотрела на мужа. – Ты тоже хотел в Чечню ехать?

Затянувшись, он кивнул.

– Я так и подумала, – сказала она. – Но ведь ты…

– Все будет хорошо. – Потушив окурок, он подошел и обнял ее за плечи.

Прижавшись к мужу, Татьяна громко заплакала.

Крепкого парня с замотанным кусочком окровавленной тряпки мизинцем рывком подняли с деревянного настила двое молодых бородачей. Спустившийся с ними чеченец средних лет, заложив руки за спину, внимательно всмотрелся ему в лицо.

– Чего вылупился? – Парень зло блеснул глазами. – Дух!

– Смелый, – по-русски буркнул тот. – Как же ты, такой герой, в плен попал?

– В плен? – насмешливо и вызывающе переспросил парень. – Вы, духи, только и умеете в спину стрелять да беременными женщинами прикрыва…

Сильный удар в живот не дал ему договорить. Он захрипел и согнулся. Молодые боевики отпустили его, и он повалился лицом вперед.

– Зачем? – спросил чеченец в спортивном костюме. – Беззубый пес только рычит. Но он мне не подойдет с таким характером. К тому же палец у него… Нет, не нужен.

Поправив папаху, чеченец резко пнул пытавшегося вдохнуть парня в бок. Что-то буркнув, плюнул. Смотревший в отверстие люка чернобородый чеченец рассмеялся. Чеченец в спортивном костюме быстро полез наверх. Бородач в папахе, бросив на него недовольный взгляд, снова ударил парня ногой.

– Что? – испуганно дернувшись, спросил русоволосый солдат.

– Напиши телефон, – гортанно сказал стоявший перед ним чеченец, – адрес и данные на мать и отца.

– Но я уже, – взяв из его руки карандаш и листок, облизнул пересохшие губы парень, – все сообщил…

– Делай, что говорят!

Парень начал торопливо писать.

– Если отец сумеет найти деньги, – усмехнулся чеченец, – то скоро будешь дома за мамину юбку держаться. Слабый вы народ, русские! – пренебрежительно бросил он. – Поэтому ваша армия войну нам проиграла и снова проиграет. Не умеете вы жестокими быть.

– Люди говорят, – допив молоко, сказала Малика, – что русские стоят на границе с Ичкерией. Из Дагестана боевиков Басаева выбили. Многих убили. Но в Ичкерию русские не пойдут. – Она вздохнула. – Просто отгораживаются как бы границей от террористов Басаева и Хаттаба. Но тогда террористы пройдут через границу с Грузией. Ведь известно, что…

– Малика, – мать не дала договорить ей, – зачем тебе это? Ты ведь знаешь, что через границу можно уйти в Грузию. Шла бы ты, Малика. Иса живет в Саратовской области, найдешь его. А здесь плохо будет. Сама говоришь, они много людей потеряли. Тем более если армия стоит на границе. Плохо будет. Уходи. Я сейчас жалею, что в шариатский суд ходила. Уходи, – повторила она, – иначе…

– Я не оставлю тебя, – нахмурилась дочь. – И никогда больше не говори об этом.

– Я Исе письмо отправила. Одна знакомая в Грузию уходила, вот я с ней и отправила.

– Зачем? – заволновалась Малика. – Иса приедет сюда, и его убьют. Сразу убьют.

– Вот и поезжай к нему сама.

– Мама, перестань, – сказала Малика и вышла.

– Значит, не слышал ничего? – прикуривая самокрутку, спросил рослый длиннобородый чеченец. – Но ведь что-то все-таки говорили. Будут армию вводить в Ичкерию или нет? Вы между собой разговаривали, кто-то что-то слышал. Или думаешь, военную тайну выдашь? – Выпуская дым кольцами, он улыбнулся.

– Ничего я не слышал, – вжавшись спиной в стену зиндана, покачал головой Николай. – В армии об этом…

– Гяур! – поднимаясь, чеченец схватился за рукоять кинжала. – Секир-башка тебе сделать. Вы, собаки русские, зачем на Кавказ полезли? Зачем в Дагестан своих солдат послали? Гяур, – как-то равнодушно добавил он и лениво пнул сержанта ногой. Повернулся к Локтеву: – А ты как думаешь?

– Наше дело – приказы исполнять, – спокойно отозвался Сергей, – а думать за нас есть кому. У них звезды большие и оклад больше. А нам что прикажут…

– Но как ты думаешь, – начал терять терпение чеченец, – прикажет Москва войскам Терек переходить или нет?

– Без понятия, – пожал плечами Сергей. – Я и не знаю, где сейчас войска. Ведь сколько времени у вас в ямах сижу.

Аккуратно потушив о каблук окурок, чеченец полез наверх. Остановившись у люка, посмотрел вниз:

– Если ваши перейдут Терек, вам всем секир-башка будет, гяуры!

– Он что, свихнулся? – зло спросил Николай.

– Обкурился, – ответил Локтев. – Чувствуешь, какой запах? Анаши накурился и решил с нами побеседовать, – усмехнулся он. – А действительно, – понизив голос, спросил он, – пойдут наши в Чечню или просто как бы заградительную линию отстраивают?