Огненный колосс - Александр Тамоников

Палач обвел взглядом толпу, ухмыльнулся под маской. Он видел, его боятся. Это хорошо! Так и должно быть! Приказал:

— А сейчас всем по домам! Мои джигиты пройдут по дворам. Быстро соберите продовольствие, кто сколько сможет! И не бойтесь гяуров, которые скоро будут здесь. Говорите правду, что и как было! Палач не боится армии неверных и всегда готов вступить с ней в бой! Тела солдат с площади не убирать! По домам, правоверные!

Площадь быстро опустела.

Доулетхан приказал ближайшей охране сложить отрезанные головы в брезентовый мешок и бросить в багажник джипа.

Подошел к Палачу.

— Хозяин! Пора уходить! Ачмиз закончит здесь!

— Передай ему, пусть обработает молодежь, пригрозит, что русские могут не поверить в то, что она являлась просто зрителем казни, и уведут с собой! Туда, откуда им дороги назад не будет! А нам не мешает пополнить отряд!

Доулетхан кивнул:

— Логично!

Палач продолжил:

— И еще передай Ачмизу, чтобы машины сбросил на полпути в каньон и дальше вел людей к палаточному лагерю. Пусть организует оборону, человек из десяти добровольцев, готовых умереть во имя Аллаха, — русский спецназ сумеет выйти туда. А сам с остальными бойцами и пленными пусть выдвигается к водопаду, где мы встретим его. Только Ачмизу следует действовать быстро и аккуратно! Следов за собой он не должен оставить!

Доулетхан по рации вызвал второго помощника главаря банды. Довел до Ачмиза приказ Палача.

Главарь банды, Доулетхан и трое телохранителей сели в джип.

— На базу у водопада, — приказал Палач.

Водитель усомнился:

— Ночью в горах прошел дождь, поднимемся ли к базе?

Палач взглянул на водителя:

— Надо подняться! И чтобы я от тебя подобных речей не слышал. Приказано подняться к водопаду, значит, хоть на себе тащи, но я должен быть там. Вперед!

Джип прошел через аул, который под видом сбора добровольных пожертвований просто грабили воины Аллаха, скрылся в буковой роще, у ручья свернул влево и, постепенно забирая вверх, пошел по каменистому, но ровному руслу водного потока. Уровень воды поднялся в результате дождя в высокогорье, что, впрочем, для мощного японского джипа препятствия не составило.

После ухода боевиков жители селения собрались на площади у мечети. В своей тактике запугивания населения Палач не ошибся. Вместе с бандитами ушли пятнадцать молодых мужчин.

Старейшины сели кругом, недалеко от места, где лежали, прикрытые брезентом, обезглавленные трупы пленных.

Они решали, что делать.

И сообщать командованию федеральных сил о казни было страшно, вдруг не поверят, что это сделал Палач, а не те, кто ушел с бандой? И отомстят за погибших солдат.

А не сообщать и скрыть преступление проклятого защитника правоверных, Палача, было еще страшнее! Федералы, узнав правду, точно накажут аул!

Решили сообщить. Один из старейшин связался по единственной в ауле рации фельдшера с комендатурой районного центра. Объяснил, что произошло в Устуме. Из комендатуры приказали всем находиться в селении, в своих домах.

А полковник Скориков получил телефонограмму:

«Палач спустился с гор. В ауле Устум устроил публичную казнь пятерых солдат, каждому лично отрубив голову. Сообщение о преступлении передал старейшина аула в комендатуру районного центра».

Полковник тут же вызвал к себе капитана Евгения Таранова. Тот прибыл в считаные минуты.

— Разрешите, товарищ…

Скориков перебил капитана:

— Разрешаю, входи, присаживайся!

Капитан занял свое привычное место у стола совещаний, спросил:

— Что-нибудь случилось?

Скориков сел напротив, бросил на стол пачку «Явы» с зажигалкой, предложил:

— Кури!

— Только что покурил, заходя к вам, спасибо, позже, — ответил капитан.

Полковник же потянулся к пачке:

— А я закурю!

Таранов сразу отметил, что его непосредственный начальник не в себе. Он не был раздражен, нет, полковник выглядел скорбно-печальным.

Капитан спросил:

— Палач?

Скориков бросил недокуренную сигарету в пепельницу, ответил одновременно с ненавистью и грустью в голосе:

— Он, пес бешеный! На, прочитай.

Полковник передал Таранову бланк телефонограммы.

Капитан, прочитав ее, бросив на стол, проговорил сквозь зубы:

— Мразь!

— Слушай меня, Женя! Этого выродка надо выловить! Выловить и уничтожить! Любыми способами, любыми средствами завалить мерзавца! Палач не должен жить!

Капитан кивнул:

— Кто бы спорил?

Полковник встал:

— Я вызвал три транспортные «вертушки». Через час они будут здесь. Этого времени для подготовки твоего подразделения к транспортировке хватит?

— Вполне!

Скориков продолжил:

— Значит, через час твоим ребятам посадка на вертолеты, экипировка по полной боевой и переброска к Устуму! Вот карта района, такая же будет у пилотов. На них обозначено место десантирования отряда. Это площадка в пяти километрах от селения. После высадки — форсированный пеший марш в охват аула. Окружить его. В Устум войти штурмовой группой. Провести расследование факта расправы над нашими солдатами. Далее — по обстановке! Задача — обнаружение маршрута отхода бандитов и организация преследования! Ясно?

— Куда ясней!

Полковник задумался.

Час на подготовку отряда и прибытие вертолетов. Час на полет. Полтора часа на марш с окружением аула. Двадцать минут на отдых. Итого, примерно четыре часа до начала работы! Сейчас 13–00. Следовательно, приступить к непосредственному выполнению задачи отряд Таранова численностью в шестьдесят человек, по двадцать «спецов» в группе, сможет начать в 17–00. Нормально! Заход солнца по календарю в 22–18! Пять часов светлого времени, для начала операции достаточно. Он посмотрел на капитана:

— Давай, Женя, готовь отряд! Вылет через час! Конечный пункт предварительного этапа — Устум! Оттуда… оттуда маршрут известен только господу богу!

— Я все понял! Разрешите идти?

— Иди, капитан! В 13–50 встречаемся с тобой на вертолетной площадке!

— Есть!

Капитан вышел.

Полковник связался с Центром. Генерал Кедров был явно не в настроении, поэтому и сорвался на Скорикова. Он ругался, спрашивая, за каким чертом находится в Чечне полковник? И с ним еще сто восемьдесят так называемых профессионалов, которые не могут обезвредить какого-то Палача, творящего чуть ли не под носом спецназа свои кровавые дела? Не следует ли подумать об откомандировании из зоны ведения боевых действий часть полковника Скорикова? Для переподготовки в учебном центре по программе для солдат первого года службы?