Слепой. Тост за победу - Андрей Воронин

— Ладно, никуда они здесь уже не уйдут, — решил он и достал бинокль, чтобы заняться наблюдением.

Солнце садилось как раз за горой. Вдоль петлявшей дорожки, по которой ехал Шрулик, то там то сям попадались обросшие кустарником кучи камня.

— Это обвалы, — объяснил Сене Гвоздь. — Немцы во время войны тут взрывчатку рвали — ну, чтобы этих замочить, которые прятались там.

— Где прятались? — удивился Сеня.

— Ну, под нами. Там же эти все ходы и находятся.

— Под нами? Прямо под нами?

— Ну да, — хмыкнул Гвоздь. — И тут, и там, и аж до конца горы. А дальше там другие каменоломни начинаются, Нигриевские. У нас же вся Керчь над этими ходами стоит.

— И что, много народу здесь бывает? — осведомился Сеня.

— Да нет, хуля тут делать? Так, пацанва лазает всякая. А в прошлом году какие-то московские пидоры заблудились. Мы с братвой как узнали, так их нашли и чпокнули прямо там, в каменоломнях. А потом — в колодец. Менты до сих пор кости не сыскали, прикинь, да?

— Помнишь, где этот колодец? — оживился Сеня.

— А то не помню! Там не колодец, а шахта такая вниз. И таких много.

— Здорово! — обрадовался Сеня. — Как раз то, что надо. Этих мы тоже туда сгрузим сегодня. Пусть их потом археологи найдут, лет этак через сто!

— Во-во! — обрадовался Гвоздь. — Точно эти найдут… археолухи.

Тем временем «Москвич» остановился у одной из груд. Сеня увидел, как Шрулик и его мамаша вылезли из машины и скрылись среди кустов и камней.

Почти каждый из таких обвалов, в свое время устроенных немецкими саперами над позициями подземного гарнизона, открывал новый вход в каменоломни. Это стало одной из причин того, что попытки местных властей закрыть катакомбы от всех любопытных успеха не имели. Вторая причина была более банальной — не особенно-то власти и старались.

— А че они туда полезли? — недоумевал Гвоздь, имея в виду Шрулика и его маман.

— Видно, в катакомбах схорониться решили, — процедил Сеня сквозь зубы. — Этот кент, он же жопой чувствует, что доберемся мы до него. Не с первого раза, так со второго. Вот и решил схорониться со своей мамашей. Ладно, нам это только к лучшему. Там, в катакомбах, их и найдут. Археологи.

Дойти до того обвала, где только что исчезла цель охоты, Сеня предпочел пешком, причем с соблюдением всех военных предосторожностей. Поэтому он приказал всем бойцам выйти из машин.

Недовольно матерясь, перед ним выросла шеренга из восьми жлобов местного пошиба. Все они были завсегдатаями бара «Домино» — любовь к утреннему ершу легко прочитывалась на их лицах.

«Таким боевикам только бабок с семками на рынках шугать», — покачал головой Сеня.

— Значит так, слушай мою команду! — громко рявкнул он. — Я сказал — слушай, понял, ты, яйцеголовый? Трындеть потом будешь.

Лысый тридцатилетний парниша в грязных трениках недовольно скривил физиономию, но все же замолчал.

— Задача проста, — продолжил Сеня. — Залазим в каменоломни, находим там этого недоумка и бабуську, валим их… Ну, короче, все. Вопросы есть?

— У меня вопрос, — подал голос отморозок в красной кепке. — Их сразу валить или пахану с ними побакланить надо?

— Валите сразу. Не о чем мне с ними разговаривать, — махнул рукой Сеня. Этот вопрос ему очень понравился.

Рассредоточившись цепочкой, они, не торопясь, подошли к тому обвалу, где скрылись Шрулик и его мать. Бойцы двигались уверенно, а вот Сеня на каждом шагу внимательно вслушивался в предзакатную тишину.

Ничего интересно он не услышал. В редких кустиках, кое-где торчавших над степью, надежно спрятаться было невозможно. А вот среди камней виднелась двухметрового диаметра дыра. Сквозь нее можно было проникнуть в каменоломни.

— Ну че, братва, кто первый? — спросил он.

Добровольцев не нашлось. Первым пришлось стать Гвоздю. Остальные выстроились вслед за ним. Сеня был замыкающим.

— Так, только тихо! — шепотом приказал он, когда тот же яйцеголовый снова начал трындеть, вспоминая москвичей, которых тут ухандокали.

Сеня пожалел о том, что они не предусмотрели самое важное — фонарики. Как назло, уже смеркалось. И продвигаться по тоннелям пришлось с помощью зажигалок да мобильных телефонов.

* * *

Метров через двадцать они добрели до развилки. Гвоздь разделил отряд на две части. Одну возглавил он сам, а вторую — Сеня.

Сам Гвоздь и еще четверо его головорезов двинули направо. Вскоре командир очень пожалел о том, что выбрал именно это направление. Потолок тоннеля с каждым шагом снижался, и ему, с его двухметровым ростом, пришлось крючиться в три погибели, чтобы продолжать движение.

— Ой, мать твою! — вдруг послышался чей-то крик у него за спиной. Гвоздь поспешно повернулся, держа наготове свой «калашников». Эхо все еще разносило слово «мать»… А еще — звук падения тела.

— Крюк, ты че, звезданулся? — полушепотом спросил Гвоздь. — Че случилось?

— Споткнулся, — пробурчал Крюк. — Наступил на что-то. Посвети, дай посмотреть.

Кто-то чиркнул зажигалкой. Блики огня, отразившись от стен, высветили кости, с которых свисала истлевшая одежда. Череп прикрывала каска характерной формы.

— Кажись, фриц, — прошептал Гвоздь. — Так до сих пор и лежит.

— А куда ему деться? — хмыкнул Крюк. — Заблудился, получил пулю и остался тут навсегда.

Он осторожно встал на ноги и отряхнулся. Падая, Крюк зацепил рукой истлевшее месиво, и теперь пытался вытереть пальцы о закопченные стены.

— Ладно, харэ тут сюси-пуси! — грозно прошептал Гвоздь. — Смотри вон!

И действительно, где-то за поворотом блеснул желтый огонек. Судя по всему, это был Шрулик.

— Так, братва, приготовились! — скомандовал Гвоздь, перехватывая поудобнее автомат. — Подойдем поближе, и сразу валим.

Они на цыпочках и почти на ощупь двинули вперед. Потолок снова снизился, и Гвоздь встал на четвереньки и продолжил путь таким образом.

Метров через десять он остановился. В паре метров дальше коридор заканчивался, открывая путь в небольшую комнату. Посередине ее горел фонарь, а рядом с ним примостилась уже знакомая Гвоздю старушка в платке. Казалось, что она спит.

Пару мгновений он думал, что делать. И в итоге решил, что думать тут нечего.

Гвоздь вскочил на ноги, птицей подлетел ко входу в комнату и тут же прошил неподвижную фигуру в платке автоматной очередью. Остальные бойцы присоединились к нему. Они один за другим вылезли из тоннеля и минуты две палили по платку из всех стволов. И только потом поняли, что занимаются ерундой.

Гвоздь подошел к фигуре и сдернул платок. Под ним обнажился сильно исковерканный пулями каменный столбик.