Слепой. Тост за победу - Андрей Воронин

Шрулик уже давно не водил машину, и за рулем «Москвича» он чувствовал себя немного неуверенно. Да и завелась эта тридцатилетняя колымага далеко не с первой попытки.

Рядом с ним на переднем сиденье сидела старушка, завернутая в платочек.

— Эй, слышь, начальник, а это еще кто? — спросил Паша Гвоздь, внимательно наблюдая за происходящим из своего «Опеля».

— Как кто? Это ж мамаша его, — ответил Сеня.

— И что с ней? Куда ее?

— Я б тебе сказал, куда! — Сеня уже начинал терять терпение. — Туда ее, туда же, куда и сынка.

— Да ну нах, мы про двоих не добазаривались! — возмутился Гвоздь. — Да и вообще, старую бабку мочить — это…

Сеня сразу понял, что это очередное требование добавки. Делать было нечего — пришлось немного повысить гонорар, причем за счет своей доли. Впрочем, он торговался только для виду. Потому что наперед знал: делиться ни с кем не придется.

Моральные аспекты проблемы Гвоздя больше не волновали. А скорый доход приводил его в легкое возбуждение — так же, как и легкий бодун, от которого тянуло вылечиться как можно скорее.

— И че, может, прямо здесь и грохнем их? — предложил он. — Жахнем очередью по тачке — и в «Домино» на пивасик.

Он любовно поглаживал казенную часть АКМ-47, купленного сегодня как раз по этому поводу. Гвоздь уже давно мечтал о такой машинке, а тут и случай представился.

— Ты, видно, совсем дурачок, — покачал головой Сеня. — Забыл, видно, что вокруг люди живут, и глаз тут — немеряно просто.

— Да не боись, никто не побежит заявлять. Народ у нас сцыкливый, в чужие расклады не лезет.

— Зато ты, как я вижу, смелый, — огрызнулся Сеня. — Ладно, не щелкай клювом, заводи мотор.

И действительно, к тому времени «москвичок» уже наконец-то отчалил. «Опель», стоявший в нескольких десятков метров от него, тоже сдвинулся с места.

— А куда ехать-то? — спросил Гвоздь.

— Шуруй за ними. Там видно будет. Главное, не отставай.

— На такой тачке, как у этих, от нас и не оторвешься.

— Ты не трынди лучше, да? И не особо рисуйся, чтобы они тебя не засекли раньше времени. И своим пацанам передай то же самое.

Вслед за «Опелем», завелась еще и добитая «аудюха». В ней были остальные бойцы из отряда Гвоздя.

«Москвич» долго и неумело — будто слепой щенок — петлял по небольшим улочкам. И, наконец, выбрался из джунглей частного сектора и направился в сторону каменоломней.

— Странный он выбрал маршрут! — удивился Сеня. Но судя по тому, что места вокруг казались чем дальше, тем более нелюдимыми, им с Гвоздем это было только лишь на руку.

Каменоломни появились в районе Аджимушкая еще в незапамятные времена — многие поколения местных жителей долбили породу, оставляя за собой километры извилистых лабиринтов.

В годы войны в катакомбах укрылись от фашистов чуть больше десяти тысяч советских солдат, и почти все они там и погибли.

Лет через двадцать после войны о них, наконец, вспомнили и устроили в каменоломнях музей. Но занял он лишь незначительную их часть. Все остальные каменоломни так и остались дикими. Это было излюбленное место для диггеров, черных археологов и прочих любителей необычных развлечений. В городе о нем ходили страшные легенды.

«Москвич» свернул с асфальта и поехал по чуть заметной в траве дорожке, ведущей в гору. «Опель» притормозил.

Сеня понимал, что если он прикажет Гвоздю повернуть вслед, то они сразу же выдадут себя. Это было пока преждевременным.