Наследство из преисподней - Виталий Гладкий

С формальностями мы покончили быстро. Остальные вопросы – с инвентарным бюро и ГАИ – Самуил Абрамович взял на себя. Естественно, не бесплатно. Он просто не мог видеть, как из его рук уплывает неплохой куш.

Пришлось мне, скрепив сердце, раскошелиться. Но все равно я был доволен.

Во-первых, у меня осталось вполне достаточно денег, чтобы расплатиться с долгами и безбедно прожить как минимум полгода (даже если я больше ничего не получу), а во-вторых, я был уверен, что Самуил Абрамович со своими связями решит мои проблемы эффективно и в сжатые сроки.

Возвратившись в гостиницу, я первым делом забежал в буфет, где и поужинал, отдав должное превосходной украинской колбасе, поджаренной в микроволновке. Она была, как мне сообщили, изготовлена частником и имела восхитительный вкус.

Запахи чеснока, душистого перца и других специй кружили голову, и тающая во рту колбаса напомнила мне о моем далеком детстве, когда еще была жива бабушка. Она проживала в деревне, и меня отправляли туда на лето.

Зная о моих вкусовых пристрастиях, бабушка первым делом доставала из погреба керамическую макитру, в которой под толстым слоем свиного жира лежали кольца домашней колбасы. А потом начинался пир.

Бабушка ставила на стол крынку холодного цельного молока, и я, с куском колбасы в одной руке и с краюхой еще горячего черного хлеба, испеченного на капустном листе в русской печи, в другой буквально погружался в нирвану.

Это был самый прекрасный момент в моей тогда не очень сытой, но вольготной жизни…

Облизываясь от удовольствия, как сытый кот, я поднялся на свой этаж и уже хотел войти в номер, как вдруг где-то внутри сработала пружина, и прозвенел короткий, но резкий звонок "Тревога! Опасность!" Озадаченный и немного напуганный этим мистическим предупреждением, я застыл возле двери с ключом в руках и отвисшей челюстью.

Что касается опасности, то здесь не нужно было меня предупреждать. Я целый день ходил и оглядывался.

Но кто может быть в номере? Неужели еще один киллер?

А на то, что там кто-то находился, я мог бы заключить пари с кем угодно. Мое предположение было на уровне подсознательных реакций, но я чувствовал всеми фибрами своей души, что от номера исходит какаято угроза.

Она просачивалась наружу через крохотные щели, словно отравляющие газы, и мне на какой-то миг даже стало тяжело дышать.

Нет, ну это уже чересчур! Какая сволочь и за что хочет меня замочить!?

Я не стал испытывать судьбу. Еще не сообразив, что мне делать дальше, я побежал на цыпочках по коридору и спрятался за дверью, которая вела на лестницу. Ковровое покрытие приглушало звук шагов, и я питал надежду, что тот, кто засел в моем номере, меня не услышал.

Лестница была безлюдна. А кто по ней пойдет? Нынче люди стали ленивыми, ноги бить не любят. Да и зачем, если есть лифт.

Так что за дверью я был как в окопе.

Немного отдышавшись и успокоив пульс, я осторожно выглянул в коридор. Мой номер находился метрах в двадцати от меня.

Никакого движения. Что же, будем ждать. Конечно, не исключен вариант, что меня пробила шиза, но, как говорится, береженого Бог бережет. А сидеть в засаде мне не привыкать. Тем более, что у меня в кармане целая пачка сигарет.

Устроившись поудобней – с таким расчетом, чтобы не сильно высовываться и чтобы при этом просматривался кусок коридора возле моего номера – я закурил. Думать совершенно не хотелось, да и мысли были пустыми и никчемными. Я был напуган и сильно зол.

Какое-то время ничего не происходило.

Я терпеливо ждал.

Мне почему-то казалось, что того (или тех), кто засел в номере, должны были предупредить о моем появлении в гостинице. А поскольку я поднялся на свой этаж, но в номере не зашел, это должно было насторожить моих противников.

Они должны что-то предпринять. Должны! И очень скоро. Ведь нынче терпение не в моде и не входит в обязательный перечень добродетелей современных людей. Это раньше можно было сидеть на печи и терпеливо дожидаться светлого будущего.

А сейчас все куда-то спешат, начиная от политиков, готовых за пятьсот дней обустроить Россию и перевести ее на капиталистические рельсы, и заканчивая бандитами и ворами все мастей и рангов, вплоть до так называемых олигархов, старающихся как можно быстрее любыми правдами и неправдами нажить себе капитал и смайнать за бугор.

Ну прямо тебе какой-то вселенский понос, против которого бессильны любые лекарственные средства. За исключением пули…

Увы, я оказался прав. Не прошло и часа, как в коридоре появился некий гражданин.

Сначала он прошелся туда-сюда с глубокомысленным видом (мне пришлось срочно ретироваться на четвертый этаж, когда он подошел к двери, за которой я прятался), а затем этот "мыслитель" направился к моему номеру, в котором и исчез – будто прошел сквозь стену.

Пробыл он там недолго. Наверное, инструктировал своего сообщника (или сообщников). Скорее всего, он был каким-то начальником, судя по его уверенной походке и брезгливо-высокомерному выражению лица.

Такие типы нередко встречаются среди ментов среднего и высшего звена, считающих себя вершителями человеческих судеб.