Меченные злом - Виталий Гладкий

– Выиграл… – буркнул Леха. – В карты выиграл. Долг мне отдали.

– Кто?

– Какой-то залетный. Играли на хазе. Он был сильно пьян. Продулся вдрабадан. Понятное дело, я чуток подсуетился… карту туда, карту сюда… На то игра. Пусть не ловит мух, а смотрит внимательно.

– Как его зовут, кличка?

– Он не представился. – Саюшкин врал напропалую.

– Нарисуй мне его портрет.

– Высокий, русый, волосы пострижены коротко. Глаза… темные. Нос большой, картошкой.

– Наколки?..

– На левой руке змея… и еще что-то. Я не рассмотрел.

– Кто еще был в компании?

– Илья Львович, зачем вам это знать!? Товар есть товар. Который пахнет только деньгами.

– Не скажи. Я попросил проверить химический состав героина, и выяснилась одна прелюбопытнейшая подробность… – Крот смотрел на Леху загадочно и хищно.

– Неужто товар плохой!? – встревожился Саюшкин для отвода глаз.

– Отнюдь. Скорее, наоборот – качество героина отменное. И весьма редкое для наших мест, как просветили меня на этот счет специалисты.

– Так это здорово!

– Не совсем, – охладил Лехин пыл помрачневший Крот. – Все дело в том, что такой химический состав имеет героин одной далекой страны. И как раз совсем недавно в наш город завезли партию этой наркоты. Но по назначению она не попала. Ты слыхал о разборке в парке?

Бубенцов смотрел на Саюшкина так остро и беспощадно, что у вора все внутри оборвалось. Он просто заледенел под этим воистину змеиным взглядом. Мамочки!

Попался… А может упасть перед Кротом на колени, объяснить все как было, попросить защиты? Гляди, все обойдется.

Нет, не обойдется! Леха был отнюдь не глупым малым. Даже если он и вернет хозяевам их героин, его будут допрашивать. А потом, когда вытянут все подробности схватки, увиденной им в парке, утопят в реке как паршивого кота. Разве позволят себе бандиты такую большую "роскошь" – иметь под боком очень опасного свидетеля, которому известно (пусть и не очень много) о тех, кто занимается наркобизнесом?

Саюшкин решил держаться до конца.

– Краем уха, – ответил он с виду спокойно; и даже взгляд Бубенцова выдержал с непонятно откуда взявшимся стоицизмом.

– Не знаю, верить мне тебе или нет… – Крот явно в чем-то сомневался. – Но будь что будет.

Если ты мне солгал, то я тебе не завидую.

– Илья Львович! – воскликнул Леха. – Ну что вы, в самом деле!? Какие-то подозрения, намеки… Да выиграл я, выиграл этот… – Он опомнился и продолжил уже гораздо тише: – Этот героин. Клянусь. Век свободы не видать!

И тут же себя оправдал за беспардонную ложь: разве находка чемоданчика это не выигрыш? Пусть не в карты, но у обстоятельств – точно. Ему просто улыбнулась госпожа Удача. А в каком виде он получил от нее подарок – зачем кому-то это знать?

– Насчет свободы не знаю. Но вдруг окажется, что ты в этом деле завяз по уши, пощады не жди.

– Илья Львович!..

– Нет, этот вопрос лично меня не касается. Можешь быть спокоен на сей счет. Есть другие люди. А они к тебе добрых чувств не питают.

– Я просто не понимаю о чем идет речь! Какое отношение имеет мой выигрыш к разборке в парке?

– Думаю, что прямое. Ладно, пусть будет так. Я скажу тебе. Но ты тут же забудешь, о чем я говорил. И вообще – я тебя после этой встречи не знаю, никогда не встречался и не видел того пакетика с наркотой, который ты мне оставил. Усек?

– Но почему?..

– А потому, что за твоим героином числится гора трупов. Всего лишь.

– Как это понимать?

– Судя по химическому составу, как я уже говорил, к тебе попал героин из той партии, что исчезла во время оптовой продажи. Которая как раз и происходила в парке. Я не буду называть кто покупатель, а кто продавец. Это не суть важно. Главное другое: на договаривающиеся стороны было совершено вооруженное нападение. Деньги, предназначенные для оплаты сделки, спасли, а вот партия героина исчезла.

– С ума сойти… – Саюшкин изобразил удивление и страх.

А сам подумал: "Черт возьми! Вот так всегда… Поманит, поманит удача – и мимо. Ну почему вместо чемодана с порошком мне не попались эти денежки!? Насколько меньше было бы хлопот и волнений".

– Да уж… Сейчас идет поиск тех, кто напал. А также, соответственно, ищут и саму пропажу.

– Господи, как я влип. Мне хана. – Теперь Саюшкин и впрямь был в отчаянии.

– Не совсем так, но все равно твое положение незавидно. Тебе очень повезло, что ты сразу обратился ко мне и что анализ героина я попросил сделать очень надежного человека, химика экстракласса. Он на этом деле собаку съел. От него я и узнал, что это за "товар".

– Но что мне делать, Илья Львович!?

– Ну, во-первых, я тебя не сдам. Можешь быть спокоен. Я просто умываю руки. Не хочу вмешиваться в свару даже минимально. А во-вторых, хочу дать тебе совет… – Крот замолчал и пытливо посмотрел на Саюшкина.

Пригорюнившись, Леха часто-часто кивал головой – словно китайский болванчик.

– Выкинь на хрен этот героин и забудь о нем. Закопай его метра на два вглубь подальше от города и лучше всего среди ночи, чтобы тебя не видели даже воробьи. А затем затаись и постарайся поменьше высовываться. Посиди в подполье, пока не утихнет шумиха.

Вор был благодарен за совет. Бубенцов думал точно так же, как он: отдать героин хозяевам – все равно, что сунуть голову в пасть тигра. А это значит, что Крот и впрямь его не сдаст. Что, конечно же, воодушевляло – пусть и самую малость.

– Я так и сделаю, – почти прошептал несчастный Саюшкин.

– И не жадничай. Говорю тебе это, как сказал бы своему сыну. Жадность фраеров губит.

Ты об этом знаешь.

– Спасибо, Илья Львович!

– А за что ты меня благодаришь? – удивился Бубенцов. – Я ведь не смог помочь тебе, как обещал, в реализации товара.

– Ну… за совет, за то, что вы никому ничего не скажете…

– Леша, я не считаю себя образцом добродетели. Но еще никто не мог назвать меня шестеркой или козлом. А тем более – стукачом. Ладно, прощай. И не забудь о том, что я тебе говорил…

Крот ушел. Леха остался в полном одиночестве. В голове царил бедлам. Она казалась распухшей от изобилия мыслей. Но одна доминировала над всеми остальными: а вот болт тебе, дорогой Илья Львович! Чтобы я… своими руками… разрушил грядущее собственное благополучие – не бывать этому! Не-ет, не бывать. Да лучше мне сдохнуть, чем жить в нищете!

Саюшкин уходил из заброшенного парка в подавленном настроении, но не сломленным.

Решение вызрело. Он должен, нет, просто обязан выиграть в поединке, предложенном судьбой!