Стон земли - Сергей Самаров

Даккашев набрал по памяти номер и поднял трубку к уху.

Он уже говорил как-то подполковнику Камачо, что никогда не заносит важные номера в память трубки на тот случай, если она вдруг попадет в руки федералов, подразумевая, естественно, что это может произойти только в случае его смерти. А если звонит, то номер, набранный последним, как, впрочем, и все предыдущие, удаляет. Предосторожность не лишняя, если учесть сферу деятельности Абали Гирмасолатовича. Эктор Камачо такую предусмотрительность мог только одобрить. Почему же не одобрить, если память помощника позволяет ему держать в голове множество телефонных номеров. Хотя, возможно, не такое и множество. Даккашев пользовался своей трубкой спутниковой связи крайне редко. Сам жаловался, что разговоры по ней слишком дороги для простого смертного бандита. Бандитом он сам себя называет, не слишком вникая в смысл этого слова. Бандит – это член банды. А банда в английском языке – не обязательно преступное сообщество. Это просто группа, может быть, даже музыкальная, но, как правило, группа единомышленников. Это у русских, как слышал Эктор Камачо, банда означает сборище преступников. Так трансформируются слова, заимствованные из чужого языка. Будто бы у русских своих синонимов нет. Подполковник Камачо беседовал недавно с одной грузинкой, специалистом по русской филологии, и именно на эту тему. Она сказала, что такие слова есть. Раньше, несколько веков назад, все люди, которых сейчас называют бандитами, назывались разбойниками, а их банда называлась просто ватажкой. Хотя ватажкой называли и группу людей, отправляющихся, например, на заработки. Ватажка плотников, ватажка лесорубов и еще кого-то. То есть ватажка являлась полным синонимом слова «банда». Так и пользовались бы русские своим словом, зачем же чужие понятия коверкать…

Абали Гирмасолатович долго держал трубку около уха, потом развел руками, показывая свое бессилие.

– Не отвечает. Гудки проходят, а он не отвечает. Может, обстоятельства не позволяют. Может, трубку в кармане куртки оставил, куртку снял, а сам в сторону отошел. Не отвечает. Что будем делать?

– А что нам остается делать? Есть какие-то конкретные предложения? – поморщившись, спросил подполковник.

– Ждать.

– Будем ждать, – согласился Камачо. – Пусть хотя бы носильщики отдохнут как следует.

Носильщики слышали этот разговор и без команды стали располагаться, кому где удобнее, но все рядом со своими ящиками. Вообще-то долгий отдых в маршруте так же вреден, как и чрезмерная усталость. По утрам всегда бывает труднее в маршрут включиться, чем после короткого дневного привала. И не только носильщикам, но всем, кто преодолевает маршрут. И после долгого отдыха происходит то же самое, что после долгого сна. Но здесь уже следует исходить из обстоятельств. Группа встречающих могла по каким-то причинам задержаться, и тем, кто прибыл к границе раньше, остается только отсыпаться. Тем более носильщикам предстоит еще дальше идти, и идти далеко. Сначала в Чечню, совершив полновесный дневной переход в очень сложных условиях, а потом уже по горным тропам перейти в Ингушетию, куда груз и предназначен и где их будет ждать машина. Разгрузятся, и сразу в обратный путь, но уже налегке.

Подполковник Камачо вытащил свой смартфон, посмотрел раздел «заметки», потому что забыл, как зовут человека, которого они ждут, и только после этого спросил Даккашева:

– Я так и не понял, по какой причине Лорса Мажитович решил в этот раз самостоятельно возглавить группу? Ему что, не на кого положиться?

– Он хотел побеседовать с вами, господин подполковник, лично. Что-то важное у него в голове сидит, но без вашего согласия он решиться, как я понял, не может.

– А о чем разговор?

– Это вы лучше у него спросите. Я только краем уха слышал, и потому говорить не могу.

– Хотя бы тему назови, чтобы я мог продумать.

– Насколько я понял, это касается кредита.

– Какого кредита? Лорсе Мажитовичу деньги нужны?

– Нет. Денег у него своих девать некуда. Он, кажется, хотел договориться о поставках в кредит. Что-то там у него с графиком нарушается, я точно не знаю. Он сам, как встретитесь, расскажет.

– Ладно, я подожду, – согласился подполковник Камачо и откинулся спиной на землю, забросив руки за голову. Впрочем, даже откинувшись, он все равно мог наблюдать за всем окружающим.