Стон земли - Сергей Самаров

– Где я нахожусь? – переспросил Абельзада. – Мне даже не сказали, куда привезли. Никто не представился. И не сказали, за что. Я же ничего не сделал. Разве запрещается к соседу в номер зайти, если тот приглашает?

Майор выдержал артистическую паузу, нагнетающую обстановку допроса.

– Ты находишься в здании управления Федеральной службы безопасности по Магаданской области. Я – старший оперуполномоченный ФСБ майор Лохматый. Не голова у меня лохматая, а фамилия такая. И я задаю тебе конкретный вопрос. За что тебя поместили в КПЗ казанского управления ФСБ?

Рахматуллин ничего не ответил, только голову опустил и слегка истерично начал кисти рук себе ломать, видимо, наручники сильно пережимали крепкие запястья.

– Ладно. С этим будет разбираться Сабанак Эльмирович Хаддатов, – выдержав паузу, произнес Лохматый. – Знаешь такого?

– Встречались, – тихо ответил Рахматуллин севшим и обессиленным голосом.

– Он уже, думаю, вылетел сюда. За тобой. С конвоем. Конвоиров взял, кажется, тех самых, с которыми ты общался с помощью кулаков.

– А что за конвоиры такие в Татарии? – спросил капитан Лонщаков, щуря глаза. – Они что, вообще, ни рук, ни головы не имеют?

– Лохи… – кивнув, ответил Рахматуллин. – Все конвоиры – лохи… Везде… – И бросил на всякий случай взгляд через плечо на своих конвоиров, но те стояли смирно.

– Понимаешь, чем тебе это грозит? – продолжал Лохматый.

– До Казани меня, похоже, живого не довезут.

– Я тоже так думаю, – согласился майор. – Но пока метель, они не прилетят. Аэропорт закрыт. Так что, живешь пока. И мы можем сейчас судью вызвать, чтобы сразу арест оформить. В экстренных случаях из дома вызывается дежурный судья. Не знаю, как у вас в Казани, а у нас так. Оформим и, как только Хаддатов прилетит, сразу тебя передадим с рук на руки, чтобы не возиться с завтрашним покойником. А можем еще несколько дней потянуть, скажем, что расследование по другому делу идет. Передать тебя мы все равно будем обязаны, но ты еще несколько дней поживешь на этом свете. А за несколько дней многое может случиться. Астрологи вон конец света обещают. Еще что-то, катаклизмы всякие… – Николай Петрович выдержал паузу, давая задержанному время на обдумывание сказанного и на оценку ситуации.

– И что? – спросил Абельзада. В голосе его теплилась слабая надежда.

– Все от тебя зависит. Как поведешь себя, насколько откровенным с нами будешь. Откровение стоит нескольких дней жизни? Как думаешь?

Рахматуллин неуверенно пожал плечами, не желая давать операм какую-то определенную надежду, хотя понимал, что их надежда напрямую связана с его надеждой. А надежда, как известно, умирает последней.

– Я что-то не понял, – нахмурился майор Лохматый. – Будем говорить или сразу тебя в камеру отправить?

– Будем… – выдохнул Абельзада.

– Итак. Главный вопрос, который меня интересует, – резко и жестко начал майор Лохматый, взявший на себя основные вопросы, потому что старший лейтенант Супротивников, как майору показалось, слишком мягко начал допрос и еще до того, как «клиент созрел». – Откуда ты знаешь Гортана и Волоху? Кто вас познакомил? С какой целью?

– Какой-то друг Байшункара познакомил.

– Фамилиями оперируй, – рявкнул старший лейтенант Супротивников так, что задержанный даже дернулся, словно его хотели ударить.

– Друг Байшункара Бикбулатова, парня, к которому я сюда приехал.

– Зачем ты сюда приехал?

– Спрятаться на время. Я же в розыске…

– Как добирался? По своим документам?

– По своим. Самолетом летел.

– Самолетом летел человек, который в розыске? – удивился капитан Лончаков.

– Да разве они всех проверят…

Лохматый давно уже знал, что службы контроля на транспортных узлах работают безобразно и легко пропускают тех, кто находится в розыске. Но вроде бы магаданские службы контроля обычно несут службу лучше, чем все другие по России. Наверное, потому, что проводят контроль вместе с пограничниками. Да и пассажиропоток в Магадане не настолько велик, чтобы сделать проверку затруднительной. Надо будет сказать подполковнику Хаддатову, чтобы написал представление на этот частный случай. Писать представление из Магадана – глупо.

– Как зовут того парня, что вас познакомил?

– Джогирг, кажется. Кличка Джо.

– Ингуш?

– Кавказец какой-то. Может, и ингуш.

– У нас здесь с Кавказа только одни ингуши. Откуда он сам Волоху с Гортаном знает?

– Он с Волохой одну зону топтал. Кажется, даже в одном отряде были.

– Фамилия этого Джо?

– Я не знаю.

– А если подумаешь?

– Не знаю.

– Пусть так. Поверю на первый раз. А кто знает, кто скажет?

– Байшункар. Байшункар Бикбулатов. Он должен знать. Спросите его.

– Спросим.

– Что здесь делали Гортан с Волохой?

– И этого не знаю. У них свои дела. Что-то, я слышал, с поставками рыбы связано.

– Ладно, – согласился с задержанным майор Лохматый, – пусть не знаешь. Но вопросы к тебе еще будут, я думаю, так что спать можешь не ложиться. За тобой скоро придут. – Он посмотрел на конвоиров. – Этого в камеру. Давайте второго.

– Из которой пары? – спросил конвоир.

– Бикбулатова… Непонятно, что ли…

– Я больше не нужен? – спросил капитан Лончаков, вставая со своего стула.

– А кто его знает? Спать, что ли, хочешь? – проворчал майор.

Лончаков не ответил и снова сел с недовольным видом. Работа в качестве «страховки» ему не слишком нравилась, поскольку в дела, ведомые операми, он никогда не вникал. Но все же решил остаться на всякий случай, хотя такая работа не входила в его непосредственные обязанности. Он не конвоир и не обязан следить за задержанными во время допросов.

В это время в дверь постучали. Принесли протокол обысков в комнатах гостиницы. Руководитель следственной бригады, кудрявый капитан Смолянинов, как всегда, улыбался, подавая протокол:

– Результат всех экспертиз будет только утром. Может быть, баллистическую сделают сразу, обещали, по крайней мере. Им все равно делать нечего. И дактилоскопическую тоже обещали. Эти, может быть, раньше других успеют.

– Золото, следы золота…

– Ни золота, ни следов золота. Все, наверное, в карты проиграли. Как настоящие старатели, – улыбался Смолянинов.

– А во втором номере?

– Там только у соседа пьяного в кармане куртки дозу марихуаны нашли. Но доза разовая. Сам покуривает, когда выпить нечего. И два билета на самолет. На граждан Бикбулатова и Рахматуллина. Вылет завтра. Но до завтра метель еще не кончится.