Снайпер Шайтан - Любовь Рябикина

Сашок дернул его за рукав:

— Отстань от девушки, Димка! Раз тебе так хотелось убить, сам бы и стрелял!

Крепыш еще долго ворчал. Стаценко повернулся к ней и тронул за плечо:

— Мы все через это прошли. Я через бинокль видел — ты прямо в лоб попала. Если хочешь, можешь поплакать. Ребята поймут.

Дарья неожиданно для всех приподняла брючину на левой ноге и вытащила, к изумлению ребят, здоровенный тесак с зазубринами по верхнему краю. Он был пристегнут под коленом и к щиколотке. Ножны остались на ноге. Придвинула к себе винтовку и сделала на деревянном прикладе первую зарубку.

Через полчаса показался еще один блокпост. За ним, метрах в пятидесяти от дубовой рощи, располагалось шесть больших серых палаток и две поменьше. Весь лагерь сверху был прикрыт натянутой маскировочной сетью. Неподалеку шумела и бурлила река, а дальше виднелся большой поселок. БТР остановился. Стаценко махнул рукой:

— Банников, мы вернулись, пропускай!

Высокий худой парень, не спеша, поднял шлагбаум вверх и бронетранспортер рванул к палаткам. Остановился посредине. Вокруг сразу же собралась толпа человек в двадцать пять. Майор соскочил на землю первым и представил Дашу:

— Сержант Волынцева из морской пехоты. Наш долгожданный снайпер. С вами познакомится постепенно.

Майор что-то сказал братьям и те исчезли. Отошел в сторону и вполголоса заговорил с коренастым прапорщиком. Кудрявый выбросил из люка рюкзак и вещмешок девушки. Она спрыгнула на землю и внимательно оглядывалась по сторонам. Громила со шрамом на щеке кинулся к ней и попытался забрать винтовку:

— Давай помогу!

Даша оружие не выпустила и с улыбкой сказала:

— Спасибо. Только свое оружие я никому не доверяю. Справлюсь сама.

Наклонилась и подняла рюкзак. Подошел Стаценко, подхватил мешок одной рукой. Здоровяк сразу отошел в сторону. Майор покосился на него, но ничего не сказал. Обратился к девушке:

— Даша, будешь жить в моей палатке. Сашок с Мишаней сейчас угол в ней отгородят и можешь располагаться. Идем, покажу! Там, кроме меня, располагаются прапорщик Гуськов и сержант Ткаченко.

Двинулся вперед. Девушка поравнялась с ним. Он вполголоса предупредил:

— Резаного, этого громилу, остерегайся. Он из «отмороженных».

Вслед за майором она вошла в палатку. Это был и штаб, и жилое помещение, и комната для совещаний одновременно. Волынцева поняла это сразу, увидев стол посредине и раскрытую на нем карту. У стен лежали три спальных мешка. Четвертый теперь был скрыт куском брезента, свисавшего с самого потолка и до пола. Стаценко зашел туда, бросил вещмешок на землю и пояснил:

— Это спальник Артема. Спи пока в нем. Его вещи лежат рядом в мешке.

Она поставила рюкзак рядом со свернутым спальным мешком. Майор подумав, сказал:

— Берет не носи, я сейчас тебе кепку найду. Тельняшку лучше тоже снять. Не стоит привлекать внимание. Местные и так очень быстро доложат боевикам о появлении новой женщины. Мне бы не хотелось, чтобы чехи узнали еще и о том, что ты из морской пехоты.

— В расположении есть женщины?

— Три русских медсестры из беженок. Значительно старше тебя по возрасту. Они и настоящий хирург, с нами кочуют уже восемь месяцев. Доктор — сосед моей бывшей жены. Год назад у него жена умерла и он затосковал. А тут я на пацанов своих приехал взглянуть, перед отправкой сюда. Он со мной попросился. Через месяц уже здесь был. Шестьдесят лет, но еще крепкий. Руки золотые. Сколько он от смерти ребят спас и не упомню! И твоего Артема тоже он спас, иначе бы не довезли. Вот таким образом и появился у нас свой военно-полевой лазарет. Здесь практически все есть: и инструменты хирургические, и лекарства, и многое другое. Только аппаратуры нет. Борис Васильевич даже операции делает, когда другого выхода не бывает. Ладно, ты тут обустраивайся, а у меня дела. Если что-то потребуется, возле палатки дежурит Сашок. Я попросил его охранять тебя!

Стаценко ушел. Волынцева раскатала спальник. Вытащила из кармана берет, расправила его и сунула под изголовье. Расчесала волосы и свила их в тугой узел на затылке, прихватив для надежности шпильками. В палатку кто-то вошел и она выглянула из-за шторки. У стола стоял огромный детина двухметрового роста с саженными плечами. Дарья вышла к нему и остановилась, удивленно разглядывая. Смотреть пришлось снизу вверх. Не удержалась:

— Ну и мальчик-с-пальчик!

Парень, довольный произведенным впечатлением, рассмеялся:

— Сержант Пётр Ткаченко. У нас в семье все такие.

И протянул ей руку. Дарьина ладошка исчезла в его лапище. Пожатие было осторожным, Петя прекрасно знал свою силу. Ткаченко протянул к ней вторую руку и девушка с трудом разглядела выглядывающий козырек, а сержант пояснил:

— Дед велел передать!

Даша расправила помятую кепку и натянула ее на голову. Поблагодарила Ткаченко. Застегнула верхнюю пуговицу на куртке и вышла из палатки. Напротив входа сидели на обрубке бревна оба брата. Она спросила:

— Ребята, а у вас здесь кухня есть? Или каждый сам для себя готовит?

Мужчины поднялись:

— Есть. Ведено наша постоянная база и сюда мы возвращаемся после рейдов. Пойдем, мы покажем. Есть хочешь?

— У меня почти сутки ни крошки во рту не было.

Она шла вместе с ними и ловила на себе взгляды сидевших и стоявших у палаток мужчин. Некоторые были в форме с закатанными до локтей рукавами, но большинство в черных майках и брюках. Все, как на подбор, рослые и здоровые. Они чистили оружие, набивали патронами автоматные рожки, зашивали порванную одежду, просто сидели и курили. Голодная девушка почуяла в воздухе запах тушенки и почти сразу увидела стоявшую за палатками полевую кухню: два котла на колесах. Сашок гаркнул, стукнув кулаком по котлу:

— Колобок, где ты там? Покорми снайпера! А то она скоро ноги протянет. Человек сутки не евши!

Из-за второго котла выглянуло круглое лоснящееся лицо с темными бусинками глаз. Затем показался и весь человек. Он, единственный изо всех разведчиков, был невысок, коренаст и кругл со всех сторон. Кличка подходила ему просто идеально. Он недовольно посмотрел на Дашу и заговорил густым басом. Девушка едва не села на землю от неожиданности, настолько голос не вязался с телом:

— Обед прошел три часа назад. Щи сожрали. Если хочешь, положу пшенную кашу с тушенкой, только она уже не горячая. Чай можешь в любой палатке сама найти.

Волынцева кивнула:

— Давай кашу!

Колобок влез на подножку и открыл бак. Огромным черпаком подцепил содержимое и брякнул его в протянутый алюминиевый котелок одного из братьев. Удивленно сказал:

— Теплая еще!

Сашок язвительно хмыкнул:

— На улице тоже не мороз!