Снайпер Шайтан - Любовь Рябикина

Даша взяла коробочку в руки и посмотрела на мужчин:

— Спасибо, Павел Викторович! Иван Сидорович и вам огромное спасибо! Надо бы его опробовать…

Решительно взяла винтовку. Легко сняла старый прицел, а на его место поставила новый. Саранцев молча протянул ей набитую обойму. Девушка сделала необходимые поправки, глядя в прицел. Выпустила всю обойму. Полюбовалась на результат и еще раз поблагодарила:

— Спасибо вам обоим!

Старший прапорщик отозвался:

— Не на чем! Храни тебя Бог, хоть и не верю я в него!

В десять утра в пятницу прошло еще одно построение. Подполковник долго говорил перед ровной шеренгой солдат и офицеров о войне на Северном Кавказе, затем о ребятах, которые там воюют:

— Из нашей части в марте отправился в Чечню капитан Новиков. Сегодня мы провожаем сержанта Волынцеву Дарью Алексеевну. Четыре года она была вашим товарищем и командиром отделения. Четыре года наравне с мужчинами несла не легкую службу морского пехотинца. От лица командования, от вашего лица и от себя лично я хотел бы пожелать ей вернуться к нам невредимой.

Дарья вдруг увидела свое отделение, как в первый раз: по щекам солдат текли слезы. Ни для кого из них не являлось секретом, кто виноват в случившемся, что их командир отправляется на войну. Повар Сабуров тоже стоял в строю, хотя и не обязан был присутствовать. Женька плакал откровенно, хлюпая носом, несмотря на команду «Смирно!». И никто из офицеров не обращал на это вопиющее нарушение никакого внимания. Всем было не по себе.

Горло сжало и вместо предоставленного ей слова, Волынцева просто поклонилась всем в пояс и скрылась за широкой спиной Саранцева. Только сейчас она поняла, как срослась с морской пехотой за эти годы. Подразделение стало для нее родным домом и вот теперь она должна покинуть этот дом…

Подполковник долго стоял на летном поле, держал берет в руках и глядел вверх. Легкий ветерок шевелил его волосы. Стояло раннее утро. Край солнца еще только выглянул из-за горизонта. Прозрачные лучи перекрасили небо из серого в голубой цвет. За пределами бетонной полосы сверкала на пробивающейся травке легкая изморозь. Где-то вдалеке куковала кукушка, видимо первая из прилетевших в этом году. Тенькала поблизости синица. Деревья, с крошечными проклюнувшимися листочками, возле серого здания диспетчерской отбрасывали на землю ажурные тени. Все дышало миром и покоем.

Самолет давно скрылся из глаз, а он все смотрел в ту сторону. Затем натянул берет пониже и устало побрел к УАЗику, стоявшему за пределами территории аэропорта. Он впервые почувствовал, что уже не молод. Прошел мимо охранника в стеклянной кабинке. Вышел на улицу и на минуту остановился на ступеньках. Оглянулся на хлопнувшую за спиной дверь. Молча сел в машину на заднее сиденье и слегка похлопал солдата-шофера по плечу «Гони!». Он ни слова не сказал, но парень все понял и тронул машину с места. Не хорошее предчувствие сжимало душу подполковника.

В восемь утра он вошел в свой кабинет и заперся. Задернул шторы на обоих окнах. В полумраке достал из сейфа старый коньяк в запыленной, еще советской, бутылке. Не ловко распечатал, порезав краем пробки указательный палец. Налил полстакана и выпил залпом. Поморщился. Он никогда не пил на работе, но тут почувствовал крайнюю необходимость выпить. На столе зазвонил телефон. Саранцев приподнял трубку и бросил обратно. Крикнул секретарше через дверь:

— Меня ни для кого нет!

Сел за стол, откинулся на спинку кресла и задумался.

Ровно гудели моторы, навевая дремоту. В самолете Волынцева была одна. Со всех сторон ее окружали ящики, коробки, мешки, несколько бухт кабеля. Самолет в конце был забит чем-то огромным, прикрытым со всех сторон черным брезентом. Дарья немного поглядела в иллюминатор, но там были только облака. Откинулась на жесткую стенку, стараясь устроиться поудобнее. Подумала о предстоящей встрече с Артемом и на душе стало тепло. Под эти счастливые мысли незаметно заснула. Разбудил ее один из пилотов. Слегка потрепал по плечу и хмуро сказал:

— Подлетаем. Будь осторожна, здесь иногда постреливают. С парашютом прыгала? Вот, держи! В случае чего прыгай и нас не жди. Видела, как двери закрывали? Открывать в обратном порядке.

Он положил ранец с парашютом ей на колени. Только сейчас до Даши полностью дошла ситуация, в которую она попала. Испуга не было. Она спокойно кивнула летчику:

— Прыгала несколько раз.

— Тогда порядок.

Пилот вернулся в кабину. Волынцева настороженно прислушивалась к звукам за стеной самолета, но пока было тихо. Ровно гудели моторы. Прошло еще минут десять. Пилот снова высунулся из кабинки:

— Держись крепче! Заходим на посадку.

Самолет накренился вперед и Даша почувствовала, что сползает с сиденья. Уперлась ногами в пол, силясь удержаться на месте. Шнурованные ботинки практически не скользили и ей удалось остаться на месте. Наконец они сели. Волынцева почувствовала, как шасси коснулись взлетной полосы. Машину сильно встряхнуло, что-то заскрипело и самолет с шуршанием побежал по бетонке. Еще раз вздрогнул, развернулся и остановился. Огромная задняя створка со скрежетом поползла вниз, напоминая ей разводной мост через Неву в Санкт-Петербурге.

Один из пилотов прошел мимо Дарьи и сдернул брезент с груза в конце. Девушка обмерла: в конце самолета стояли ровные ряды прямоугольных цинковых гробов. Она в ужасе схватила вещмешок и рюкзак. За пару секунд справилась с дверцей и сиганула вниз, забыв о лестнице. Почти трехметровая высота показалась ерундой, по сравнению с тем ужасом, что она испытала. Отбила ноги о бетон, но даже не почувствовала этого. Забросила рюкзак на плечи прямо на ходу и бросилась прочь от самолета, держа вещмешок одной рукой. Отбежав метров сто, остановилась.

Башаев обещал, что ее встретят и она решила подождать. Вокруг прибывшего транспорта суетилось множество военных в пятнистой форме. Черный берет морской пехоты и тельняшка в расстегнутом вороте бросались в глаза и на Дашу оборачивались. Она стояла посреди толпы и оглядывалась по сторонам, решая, что будет делать, если никто не появится. К ней подошел высокий молодой майор с седыми висками. Бросил руку к полевой фуражке:

— Майор Стаценко из разведки. Вы Волынцева?

Она одернула безупречно сидевшую на ней форму и ответила на приветствие:

— Так точно. Сержант Волынцева.

Из внутреннего нагрудного кармана вытащила документы и протянула майору. Тот бегло просмотрел их и вернул. Окинул ее взглядом:

— Полевой фуражки у вас нет? Давайте ваш мешок. Здесь неподалеку есть столовая. У нас двадцать минут, чтобы перекусить.

Лавируя среди людей, пошел к зданию аэропорта. Что-то в его смуглом чернобровом лице, особенно в глазах, показалось Даше очень знакомым. Она догнала его и неуверенно сказала:

— Юра…

Он резко обернулся:

— Откуда вы знаете мое имя?