Боевой друг. Дай лапу мне! - Александр Тамоников

— А разве наши соперники не могут параллельно слушать эфир?

— Твои люди слушают?

— Нет.

— Вот и соперники тоже. Они предупреждены о запрете переговоров без разрешения комиссара ООН и оповещены, что эфир прослушивается. Нарушение правил карается снятием с конкурса. Поэтому не беспокойся, Вильям. Я знаю, что делаю.

— Надеюсь.

— На что? На то, что я не идиот, подставляющий сам себя?

— Извини, не о том говорим.

— Это ты не о том говоришь.

— Я же извинился.

— Ладно. Так, сколько у нас времени? — Он посмотрел на часы. — Двадцать три пятьдесят семь.

— Через три минуты начальник караула выведет смену. Потом ты запустишь своего лешего.

— Может, его уже сейчас подвести поближе к вышке третьего поста?

— Если только на край леса.

— Хорошо. — Хукес повернулся к Кларку и приказал: — Выходи на опушку, но не далее кустарника! Там проверь аппаратуру и через пять минут после полуночи начинай выдвижение вдоль колючки до первого участка заминированных полос. Схема закладки введена в память планшета?

— Так точно, сэр!

— Завершение работы в час сорок, на отход двадцать минут.

— Да, сэр!

— При работе соблюдать максимальную осторожность. На часового ближней левой вышки внимание можешь не обращать, но остальным попадаться на глаза не следует.

— Меня не увидит и часовой третьего поста.

— Все взял?

— Так точно!

— Вперед! Удачи! Я жду здесь.

— Есть, сэр! Благодарю. До встречи, — сказал сержант Оскар Кларк и исчез в густом кустарнике.

Француз прислушался.

Англичанин посмотрел на него и усмехнулся.

Наконец Венсе проговорил:

— Твой сержант действительно профи, Вильям. Ни единого звука!.. Движется как призрак.

— Других не держим, Мишель. Особенно при выполнении самых важных специальных операций.

— Конечно, когда на кону такие деньги.

— Не только деньги. Давай-ка пройдем в мою машину. У меня там термос с кофе. Его бдительно охраняет мой помощник майор Росс. Я слышу, как он храпит.

— Британцы ведь предпочитают чай.

— А я — кофе. Но есть и кое-что покрепче. Сейчас можно принять немного.

— Виски?

— Да.

— Терпеть не могу ваше пойло. Как вы можете хлебать эту гадость? — Француз сморщился.

Хукес не остался в долгу.

— А я не понимаю, как можно есть лягушек.

— Ну, знаешь!..

— Знаю. Но давай не будем ссориться, Мишель. Мы же одна команда.

— Мы не одна команда.

— Это ты комиссару ООН объяснишь, если Кларк будет задержан на участке, предназначенном для проведения состязаний.

— Ты мне угрожаешь?

Британец быстро сдал назад.

— Да ты что, Мишель, шуток не понимаешь?

— Не понимаю! Не люблю шутить.

— Слушай, не хочешь виски, выпьем вина.

— Откуда у вас хорошее вино?

Хукес не стал спорить.

— Естественно, до вас нам далеко.

— Это правда.

— Что ты предлагаешь вместо кофе?

— Коньяк.

— Годится. По мне что виски, что коньяк.

— Тогда пошли в мою машину.

— Без проблем.

Представитель английской спецслужбы и старший офицер подразделения Противоминного центра ООН устроились на заднем сиденье просторного, комфортного внедорожника.

— Ты ездишь без водителя, Мишель? — спросил англичанин.

— Тебя это удивляет?

— Да. Или водитель штатом не предусмотрен?

— Предусмотрен, но ты задаешь довольно наивные вопросы для полковника спецслужбы.

— Ты не хочешь иметь ненужных свидетелей?

— Именно так.

— Ты же всем своим доверяешь. Или нет?

Француз покачал головой:

— Вильям, ты иногда навязчив как муха. Какая тебе разница, с водителем я или нет?

— Никакой. Но интуиция мне подсказывает, что после нашей совместной работы ты не в лагерь поедешь.

Венсе рассмеялся:

— Куда же, по-твоему?

— В Гронес.

— Зачем?

— Если полковник Рейс, всего лишь проходивший тут отбор, обзавелся в городке подружкой, то тебе, постоянно несущему здесь службу, заиметь пару-тройку аборигенок не составило труда. Скажи, я не угадал?

— Это, мой друг, тебя не касается.

— Почему же? Я бы тоже не прочь попробовать местных леди.

— Ты все хочешь успеть, Вильям.

— Жизнь такая настала, Мишель. Она несется с космической скоростью. Оглянуться не успеешь, а уже старость, отставка, ворчливая жена, внуки, кресло-каталка с пледом. Впереди дорога к местной церкви и аккуратному, чистенькому кладбищу.

— До этого тебе еще далеко.

— Как знать, Мишель.

Венсе достал из сумки фляжку, стаканчики, плитку шоколада, налил граммов по двадцать коньяку. Изысканный аромат тут же заполнил салон.

— Что за коньяк? — спросил англичанин.

— «Курвуазье». Из винограда, выращенного в регионе Шаранта. Выдержка шесть лет. Чувствуешь запах душистых трав?

— Да, аромат еще тот. Попробуем на вкус.

Офицеры выпили.

Англичанин пожал плечами:

— Ничего особенного. Крепкий, фруктами отдает.

— Виски лучше, да?

— Каждому, как говорится, свое, Мишель.

— Еще?

— Нет, благодарю.

— А я выпью.

Хукес усмехнулся:

— Ты не перебери, а то аборигенка в свой вигвам не пустит. Или в чем они тут живут.

— Живут они в домах. А о женщинах мы, по-моему…

Хукес поднял ладони.

— Все, Мишель, пардон! Тема женщин закрыта.

— Почему же? О местных давай не будем, поговорим обо всех остальных.

— Договорились.

Опытный диверсант сержант Оскар Кларк добрался до опушки леса, залег за кустом. Перед ним находился испытательный участок полигона, огражденный двумя рядами колючей проволоки. По углам вышки, — часовые с американскими винтовками М-16.

Прожекторы освещали секторы, отведенные постам. С ближней от него вышки голубоватый луч был направлен как раз в ту сторону, куда следовало идти ему. Задний правый часовой видел тыловую часть, но высокая трава позволяла незаметно выйти от леса к периметру. Ее косили машинами ежедневно, но к вечеру она вновь поднималась на полметра. Всему виной климат, влажный и жаркий.