Олимпийский спецназ - Александр Тамоников

В отсек вошел старший лейтенант Титов. Камуфляж расстегнут, берет за поясом, на плече автомат.

– Вызывал, Андрей?

– Вызывал! Но офицера, а не чучело огородное.

– В смысле?

– Посмотри на себя в зеркало, клоун!

На стене отсека висело треснутое зеркало.

Старший лейтенант оценил свое отображение:

– И чего? Нормальный вид!

– Приведи себя в порядок! Немедленно!

– Ты чего, не с той ноги сегодня встал?

– Приказ не ясен?

– Ясен!

– Выполняй!

Титов, вздохнув, застегнул пуговицы куртки, надел головной убор, заправился:

– Так пойдет?

– Вот так пойдет! И прекрати расслаблять личный состав!

– Да никто...

Капитан прервал старшего лейтенанта:

– Все! Закройся! И слушай! Около 20.00 к нам должен прибыть начальник штаба. Без пятнадцати восемь берешь «УАЗ», пару бойцов и выезжаешь к утесу. Встретишь, проведешь колонну.

Титов спросил:

– А чего Селезнев так срочно спешит к нам? Вводную везет?

– Да! Кадацкий сообщил, что по предварительным данным, к нашему посту движется банда Басмача, которая недавно прорвала границу. Якобы Басмач имеет целью уничтожить наш блокпост.

– Ерунда какая-то! На хрена тащиться через горы, чтобы атаковать блокпост?

– Вот и я думаю, зачем? Селезнев должен прояснить обстановку!

– Понял! А что, он сам не доехал бы до нас? Чего его встречать? Невелика шишка!

– Ты плохо понял меня, Валера?

Старший лейтенант принял положение «смирно»:

– Никак нет, товарищ капитан, приказ ясен, вопросов не имею, разрешите идти?

– Выполняй!

– Есть!

Титов вышел из блиндажа.

Связист повернулся к командиру усиленного взвода:

– Товарищ капитан, разрешите вопрос?

Лушин прилег на кровать, ответил:

– Давай, Потапов, свой вопрос!

– У меня их два. Можно?

– Можно, Серега, Машку под забором отыметь, а остальное требует разрешения. Давай два вопроса! Смогу – отвечу!

– Извините, я слышал, вы говорили с комбатом о банде Басмача. Она большая?

Лушин равнодушно пожал плечами:

– А черт его, Серега, знает! Говорят, штыков пятьдесят. Но это было весной. Сколько духов у Басмача сейчас, никто не ведает. Впрочем, разведка, или сам Вахидов, Басмач то есть, наверняка знают. Если они действительно идут на пост, то узнаем и мы. Давай второй свой вопрос.

Рядовой, немного замешкавшись, спросил:

– Меня дома ждет невеста. Она беременна. Если мы благополучно вернемся в батальон, как думаете, меня отпустят в отпуск? Оформить отношения с Ольгой.

– Ольга твоя невеста? Что же ты так неаккуратно прощался с ней, что оставил беременной?

– Так получилось.

– Дорвался, короче, на проводах, так?

– Так точно!

– Известная история! Отпустят тебя в отпуск, не беспокойся, надо только чтобы твоя Оля прислала справку о своей беременности. Потом сочинишь рапорт, я подпишу ходатайство, отнесу комбату, и, получив отпускной, рванешь, Серега, домой на десять суток без дороги, к своей возлюбленной!

– Извините, а если комбат не подпишет?

– Подпишет!

– Ну а если нет?

– До чего ты дотошный. В крайнем случае я отпущу тебя. Под честное слово.

– Так вас же накажут!

– Если залетишь, накажут! И не только меня. Но, думаю, ты не идиот попадаться патрулям. Кстати, ты у нас из Липецка?

– Так точно!

– Не был! Проезжал мимо, когда в Ростов ехал.

– Красивый город.

После непродолжительной паузы солдат вновь спросил:

– Товарищ капитан, а вы были женаты или до сих пор холостякуете?

– Это уже третий вопрос.

– Все равно делать нечего!

– Я, Потапов, женат не был! Невеста была, а вот до свадьбы дело не дошло.

– Почему?

– Потому что невеста выбрала другого. Моего друга. И давай завязывать разговоры. Лучше приберись в отсеке. Совещание начальник штаба будет проводить здесь. Скорей всего!

– Есть, товарищ капитан!

Лушин, забросив ноги на дужку кровати, прикурил сигарету. Он лежал и курил, сбрасывая пепел в пустую консервную банку. Подумал, сейчас бы душ принять. Но душевая временно не работала. Во время недавнего снайперского обстрела поста духи в трех местах насквозь пробили емкость, куда нагнеталась вода. Ее обещали заменить, но не торопятся. А освежиться сейчас не мешало бы. Да и простирнуть вещи тоже. Надо приказать своим, чтобы чем-нибудь заделали отверстия. От командования ни хрена, кроме вводных и п...й не дождешься!

Ровно в 20.00 возле блиндажа остановился батальонный «УАЗ», сзади бронетранспортер с отделением сопровождения. Командирская машина начальника блокпоста встала в капонир. Лушин, услышав гул машин приближающейся колонны, вышел встречать начальника штаба.

Майор Селезнев вышел из «УАЗа», потянулся:

– Здорово, Лушин!

Андрей пожал руку начальнику:

– Здравия желаю, товарищ майор!

– Ну как тут у тебя?

– Как видите, все спокойно!

– Что-то я не наблюдаю, чтобы на посту была объявлена повышенная боевая готовность.

Лушин ответил:

– Так взвод и без этого несет службу в режиме боевой готовности «военная опасность».

– Не заметно! Почему техника не выведена на боевые позиции?

– Одна БМП в капонире у шлагбаума. Две другие за блиндажом. Выводить все боевые машины на позиции обороны не вижу причин.

– А приближение к посту банды Басмача не причина?

– Пока нет! Вы знаете, что пост окружен позициями дозоров. Так вот, по докладам дозорных, каких-либо вооруженных формирований в зоне ответственности подразделения не замечено.

– Позавчера, когда тебя обстреляли снайперы, дозоры тоже ничего не заметили!

– Снайперы здесь работаю часто. Бьют с дальних высот, вне зоны ответственности. Дозоры могут их определить лишь во время обстрела, и то лишь если повезет. Впрочем, толку от этого везения никакого. А вот «зачистить» аул Кожра давно пора. Наверняка снайперы выходят на высоты оттуда.

– Считаешь, по посту бьют местные?

– Если бы работали профессионалы, то после каждого обстрела мы бы несли потери. А так палят из «СВД» по площади. Одного зацепило, и то в прошлую командировку.