Тени прошлого. Восставшие - Александр Тамоников

– Спит? Откуда знаешь?

– Так подойдите к двери отсека, храпит он сильно. Думаю, что не вспомнит о том, как вы ему в дыхало и челюсть сунули.

– Хрен с ним. Я пошел, а после отбоя заскочу.

– Понял я все!

Солдат улыбнулся:

– Везет вам, офицерам, у вас хоть бабы есть, нам же полные вилы.

– Тебе сколько служить?

– До Нового года дома должен быть, если доживу.

– Ну раз год отвоевал, полгода протянешь. Давай!

– Так точно, товарищ старший лейтенант.

Павлов ушел. Подошел к модулю, где жили вольнонаемные.

Увидел одну из официанток, Валентину. Та, как и начпрод, была прилично навеселе.

– Привет, Валь.

– О! Павлов! Привет, а ты что на дне рождения не был?

– Не получилось.

– Как это? У подруги, можно сказать будущей жены, праздник, а у тебя не получилось?

– Бывает!

– Слушай, Борь, а может, ты и не хотел? Может, не нужна тебе Ленка? Если да, то ты только скажи, мне ты нравишься, и я ни на что не претендую.

– У тебя хахаля нет?

– Представь себе, сегодня рассталась.

– Ну это не беда, свободных офицеров в гарнизоне полно.

– Да, но кругом сплошной молодняк или женатые, свято верующие, что жены, как монахини, ждут их в Союзе.

– Ты не веришь, что женщины могут ждать?

– Нет! Ни одна баба не выдержит два года. Ну если, конечно, сама себя не будет удовлетворять. И все равно это не то. Бабе, Боря, живой член нужен, мужик нужен, ласка.

– Но кто-то все же ждет!

– Если только фригидные, которым секс естественное дополнение к семейной жизни. Я даже знаю одну такую. У нас в селе жила. Зинка из сельсовета. Баба ничего и на мордашку и фигуркой ладной вышла, характер добрей, чем у самой захудалой дворняжки, что готова за кость любому руки вылизать. Замуж вышла. К нам тогда зоотехника из города прислали. Молодой, красивый парень. Свадьбу за счет колхоза сыграли. Дом им выделили, он же специалист. Тогда еще выделяли и платили неплохо. Все думали, вот образцовая семья на деревне будет. Черта с два. Через неделю ушел от нее зоотехник. К фельдшерице.

– Почему? От порядочной женщины?

– Так и фельдшерица не гулящая была.

– Так что менял?

– Никто, Боря, не понимал, пока зоотехник в компании не рассказал, что в постели Зинка никакая. Ноги раздвинет и лежит бревном. Он и так и этак, а она просит, ты побыстрей, Вась! Ну, понятно, зоотехник говорит, я для тебя стараюсь, чтобы ты сначала кончила. А она ему: мне это не надо. Я не знаю, что такое удовольствие от секса, так что, пожалуйста, делай для себя и давай спать. Представляешь?

– Не верю!

– Так никто, Боря, не поверил. А интерес-то взыгрался. Ну бабы к Зинке, правда, что зоотехник говорил или брехал, позорил ее, оправдывая измену. А Зинка, наивная душа, – правда. Мужу, пожалуйста, когда и сколько хочет, а мне это даже неприятно. Прикидываешь? Ей самое главное для бабы даже неприятно. Такая, конечно, не только годы прождет, всю жизнь, вопрос, захочет ли к ней мужик возвращаться?

– Да лучше к такой, чем к гулящей!

– А то Елена у тебя такая целомудренная? Здесь, Боря, целомудренных нет. И не женишься ты на Ленке, так, мозги посношаешь, а потом кинешь. Тебе со мной надо. Мне муж не нужен. С бабками, я в селе любого мужика захомутаю. А бабки у меня есть. Так что подумай.

Павлов прикурил сигарету:

– Нет, Валь, извини, найди себе другого, а я с Леной, кстати, где она?

– Спит!

Разведчик поперхнулся дымом:

– Как это спит?

– А вот так, перебрала лишнего и уснула. Еле довели ее из столовой.

– Твою мать!

– А вы никак уединиться собирались?

– Это не важно. Валь, разбуди Ленку.

Официантка усмехнулась:

– Тебе надо, ты и буди.

– Но я не могу же зайти к вам?

– Почему? Заходи! Правда, и Тина спит. Та вообще голая. Она всегда голая спит, только редко ночует в отсеке. Но что ты голых баб не видел?

– Валь?! Тебе что, трудно?

– У меня другое предложение, пойдем со мной. Место есть. Хахаля нет, а место есть.

– Нет.

– Ну значит и тебе нет! Сам буди.

Пошатнувшись, Валентина пошла по аллее.

Павлов сплюнул на песок, проговорив:

– Твою мать, и чего теперь?

– Проблемы? – раздался сзади знакомый голос.

Павлов обернулся, увидел командира экипажа «34-го» старшего лейтенанта Короленко, кивнул:

– Да, Паша, проблемы.

– Помочь могу?

– Да чем ты можешь помочь?.. Хотя, ты к своей?

– Ну да.

– Она же у тебя по соседству с официантками живет?

– Этого не знаю. Они все в этом модуле, а кто где? Не интересовался.

– А когда Алла выйдет?

– Да должна с минуты на минуту. А причем Алла?

– Она может помочь.

– Заинтриговал. И чем же?

Павлов рассказал, в чем проблема.

Летчик рассмеялся:

– Это прикол так прикол. Такого на моей памяти здесь еще не было.

– Так поможет Алла?

– Не знаю, попробует.

Вышла продавщица военторга.

Поцеловала Короленко, поприветствовала Павлова:

– Привет, Боря. Лену ждешь?

В разговор вступил командир экипажа «34-го».

Женщина выслушала. Выслушав, сказала:

– Ладно, пойду посмотрю, можно что сделать или нет.

Она ушла и вновь вернулась:

– Не грусти, Боря. Елена на ногах, приводит себя в порядок. Придется тебе с полчаса подождать.

– А чего с полчаса?

– Это ты у нее спросишь.

Летчик и продавщица направились в сторону магазина. В гарнизоне устраивался кто где мог.

Павлов дождался подругу.

Как ни старалась Елена, но по ней было видно, что только пришла в себя. Под глазами тени, в глазах муть.

– Дорогой, прости ради бога, не рассчитала немного. Тост за тостом, бокал за бокалом, и повело. Но знаешь, как приятно было слушать добрые слова о себе.

– Особенно начпрода, да?

– Кстати, тот вел себя довольно прилично, насколько помню.

– А я ему морду набил.