Оружие уравняет всех - Михаил Нестеров

– Ты знал, что искать в деле, – в голосе адвоката звучали только утвердительные ноты. – Ну, скажи мне то, чего я не знаю.

– Следствием установлено, что Ирина совершила ритуальное убийство. Ты установил, что ритуал был совершен другими лицами и по отношению к другому ребенку.

– Я надеюсь установить это в ближайшее время, и не без вашей помощи. Дальше.

– Ритуал не закончен.

– Еще раз.

– Ритуал не закончен, – повторил Живнов. – Он продолжается. Ногти и волосы необходимы для изготовления куклы, с помощью которой жертве наносится ущерб. Это ритуал вуду шестого уровня.

Каталин рассмеялся во все горло. «Как конь», – зло сощурился на него Живнов.

– Чего ты ржешь, кретин? Что ты знаешь о вуду?

– Ну конечно, это ты у нас спец по черной магии. Видно, ты записался не в тот легион.

– Слушай, что я тебе скажу, придурок. Я на своей шкуре испытал действия магии вуду. В африканском подразделении, где я проходил службу, был чернокожий по кличке Маг. Как-то раз он на мои насмешки коротко сказал: «Сегодня ночью». И все. Дело было вечером. Перед сном я ничего не ел и не пил, так что подсыпать мне отраву Маг не мог. И вот посреди ночи меня скрутило так, что я колесом выгнулся на кровати. Вмиг вымок так, будто на меня корыто с водой опрокинули. Мышцы напряглись и были готовы лопнуть. Глаза вылезли из орбит. Меня ломало, как при столбняке, и длилась эта пытка не больше пяти минут. Но и этого времени мне хватило, – Жевун провел пальцем по горлу и выкатил глаза. – Инстинкт привел меня в комнату Мага. Я был вооружен, но в то же время безоружен перед чернокожим: я не смог поднять руку с пистолетом и нажать на спусковой крючок. У меня волосы поднялись дыбом, когда я увидел разложенные перед сидящим на коленях колдуном свои вещи – конверты, заполненные моей рукой, солнцезащитные очки, коричневая эмалированная кружка, что-то еще, и куклу – бесформенную, точь-в-точь такую, которую можно увидеть в фильмах ужасов. Маг поднял на меня глаза и занес над куклой тонкую стальную полоску. Я закрылся руками и приготовился к очередному приступу боли, и вдруг услышал смех Мага, похожий на карканье. Он смеялся без эмоций, как оживший мертвец, которого возвращение к жизни совсем не обрадовало. На мизинце у меня был длинный ноготь, и только наутро я обнаружил, что он сострижен, а на голове выстрижен клок волос. Видно, эта чернозадая мразь поработала надо мной аккуратно, так, что я не проснулся. А может быть, что-то шепнул мне, спящему: они это умеют. Они могут душу отнять. Знаешь, как это бывает? Колдун ночью подходит к двери дома жертвы и через замочную скважину высасывает душу спящего, потом помещает ее в бутыль. Человек же, лишенный души, умирает, и его хоронят. А в полночь на могилу приходит колдун и раскапывает могилу. Он громко произносит имя жертвы. Мертвец может поднять только голову, потому что колдун держит его душу в бутыли. Он может возвратить в тело жизнь, для этого ему надо поднести к носу покойника бутыль и чуть приоткрыть, выпуская частичку души. А на финише ритуала колдун проводит зомби мимо его дома и читает заклинания, чтобы навсегда лишить жертву памяти о прошлой жизни.

Живнов помолчал.

– Короче, смех Мага до сих пор преследует меня. А после того случая я продержался в легиона еще три месяца. Больше не смог.

– Короче, у тебя крыша поехала, – рассудил Каталин. – Тебе всюду мерещится Маг. В каждой черной вороне ты видишь колдуна. Россия для тебя – тридевятое царство. Ты еще скажи, что это Маг поработал над Ириной, а потом вызвал тебя в команду… Нико. Можно, мы будем называть тебя Нико? – обратился он к адвокату.

– Теперь вы можете делать все, что угодно, – разрешил адвокат. – Можете надавать мне по роже, состричь ногти, побрить наголо и провести меня мимо моего дома. – Он тоже взял паузу. – Я могу просветить тебя насчет магии вуду, Паша. Все это бред. Хочешь, я расскажу, как получают зомби?

– Ну расскажи, – с нарастающим раздражением сказал Живнов.

Николаев махнул рукой на его тон.

– Колдун отравляет жертву тетродотоксином. – Он выбрал из списка сайтов нужный и открыл его на своем рабочем компьютере. Сверялся с данными, чтобы не быть голословным. – Тетродотоксин – один из самых сильных небелковых ядов естественного происхождения. У него огромная молекула, и он закупоривает натриевые каналы, как пробка, и нервные волокна уже не могут проводить импульсы. Его степень воздействия превышает цианистый калий в пятьсот раз. – Николаев оставил компьютер в покое. – В общем, он парализует так, что скулы сводит, оцепенение, а точнее, состояние летаргии принимают за смерть. Жертву хоронят в склепе. Через пару дней отравитель прокрадывается в усыпальницу и возвращает человека к жизни. Потом дает ему дурман, и жертва становится полным идиотом: что? кто я? где я? кто это? Узнает только колдуна и привязывается к нему, как собака. В Гаити дело обстоит несколько иначе. Государство не в состоянии заботиться о душевнобольных, вот они и шатаются по городам и весям. Ушлые зазывают его к себе, заставляют работать, соседям говорят, что вернулся с того света родственник. Видишь, весь в земле? Говорят, ожившим мертвецам на Гаити благоволят боги… Точно знаю, что несколько раз проводились ДНК-анализы, и каждый раз выяснялось, что зомби своим хозяевам – чужой по крови человек.

– Нечем крыть, так крой валетом, – сказал Каталин, похлопывая товарища по плечу.

Жевун дернул плечом. На его взгляд, адвокат подтвердил возможность создания зомби. Ему казалось, он намеренно обошел острые углы, которые заключались в дополнениях. Он хотел сказать о них, но побоялся снова напороться на насмешливый взгляд адвоката и пренебрежительные шлепки по спине нового товарища.

Он упорно не хотел закрывать эту тему и рассказывал о том, что вера вуду родом с Черного континента. Африканцы верят в помощь духов, а духи благосклонны к ним. Что такое вуду? Это роковые проклятья и непоправимые несчастья, это беды и страхи, магия и всевластие зла. Вуду на языке жителей Бенина означает «божество» или «дух». На Кубе ее называют «сантерия», в Бразилии – «макумба». По всему миру насчитывается больше пятидесяти миллионов приверженцев культа вуду.

Казалось, Живнов слышал звуки барабанов, пробуждающих спящих. Он не раз был в молельнях вуду: обычная деревянная хижина с соломенной крышей. Посреди постройки возвышается деревянный столб – мост, переброшенный из реального мира в потусторонний. На полках мерцают черные свечи, нет даже электрической лампочки.

Он рассказывал, несмотря на то, что слушатели были невнимательны к его словам. И он, поочередно оглядев собеседников, с ухмылкой произнес:

– Старый друг лучше новых двух. Кстати, что насчет нашей легенды? – спросил он Нико. – Надеюсь, мы не под видом шахтеров поедем в Камерун.

– Поедете во фраках, – обнадежил адвокат.

Живнов родился и вырос в Раменском. Современную столицу не любил, считая ее «жлобским городом». Тем не менее отдавал должное Москве, проходя по Тверской от начала до конца. Как и сегодня.

Его внимание привлекла афиша – как говорится, в кон. На ней были изображены несколько чернокожих мужчин и женщин в африканских нарядах. «Обряды вуду вживую!» – орали заглавные буквы. «Два часа ужаса!» «Леденящие кровь сцены из магического ритуала!» И сбоку надпись-рецензия зрителя: «Колоритное, но малопонятное зрелище». Живнов даже представил себе лет пятидесяти пяти дядечку, который в ночи портит афишу… а наутро его отпускают из отделения милиции.