Черный беркут - Михаил Нестеров

Николай кивнул, набирая номер телефона Ремеза.

Трубку никто не брал.

* * *

Братья в этот вечер как следует приложились к бутылке. Николай, сам того не замечая, разоткровенничался, рассказал про Орешина. А Дмитрий после этого разговора долго не мог заснуть. Вместе с буйным хмелем в голове бродили удручающие мысли; иногда они где-то застревали, и тогда Аксенов по-молодецки зазывал их: «Эй вы, мысли мои, скакуны!» А когда они не хотели отзываться на голос хозяина, он пьяно дразнил их: «Эх вы, мысли, как хрен повисли!»

А вообще Дмитрия задели откровения Николая: друг значил для него больше, чем брат. Что ж, для Кольки это именно так. Он сам выбрал себе даже не дорогу, а тропу, которая последние годы называлась медвежьей, вот пусть и топает по ней. Топает, зная, что впереди зыбкое болото; сам утонет и других за собой потянет. Того же ремеза-птаху, которого Аксенов в глаза не видел, но ему уже было жаль его. Нет, это не пьяные мысли, совсем не пьяные. А Колька — он... отрезанный ломоть, вот он кто. Никому не нужен, даже самому себе: ни жены, ни детей, ни плетей. Или еще складнее: Николай — ни кола и ни двора. Бирюк бирюком.

А если кто спросит: «Кто твой брат, расскажи о нем?» — что ответить? В голове только анкетные данные:

Кавлис Николай Александрович родился в 1968 году в городе Великие Луки, майор войск специального назначения, награжден орденом «За заслуги перед Отечеством 2-й степени», медалями. Окончил Рязанское воздушно-десантное командное училище. В 1990 году вошел в состав спецгруппы при Министерстве безопасности. Владеет всеми видами стрелкового оружия, специалист по холодному оружию, владеет приемами рукопашного боя. Холост.

Дмитрий нетрезво хохотнул: конечно, холост. В связях, срамящих репутацию холостяка, замечен не был. И характер. О! — северо-нордический. Заполярный. Тайно посещает любовницу, Снежную Королеву, обливается студеной водой из ковша Большой Медведицы. Что еще?.. Ах да: звезд с неба не хватает, довольствуется своим микросозвездием на погонах.

Аксенов встал, шатаясь доплелся до кухни, напился воды из-под крана и снова лег в постель. Глаза в потолок. А там написано: ДРУГ — БОЛЬШЕ ЧЕМ БРАТ.

«Нет, Колян, ты задел меня. Он, зараза, словно на что-то намекает. Нечего намекать, скажи прямо — и весь разговор. Боишься, что не пойму? Могу и не понять, раз никогда не было настоящего друга».

Аксенов растолкал жену и пьяно зашептал ей на ухо:

— Наташ, а может, переизбрать Кольку?

Она недовольно повернула к нему голову:

— Ты чего городишь? Куда переизбрать?

— Не куда, а в кого. В друга. Из брата в друга.

— Спи.

— Я серьезно. Взять и переизбрать. — Дмитрий обнял жену под одеялом и задышал на нее водочным перегаром. — Эх, Наташка... Вот сейчас Колька приехал, а у меня нет к нему братских чувств. А поговорил с ним, появились другие. Я его потерял как брата, но нашел...

Наталья двинула его локтем.

— Ты будешь спать или нет? Никому покоя не даешь!

— Принеси водички, а?

— О господи... — Жена отбросила одеяло и пошла на кухню.

— Наташ!

— Да не кричи ты! Иду. — Она подошла к кровати и протянула мужу стакан с водой. — На, пей.

Аксенов в два глотка осушил стакан. Облизывая губы, продолжил:

— Я у него спрашиваю: «И что за жизнь у вас такая?» Он отвечает: «Жизнь нормальная: год за два, харчи казенные». И вдруг я понял, почему год за два.

— Понял, да? — Жена зло зыркнула на него. — Молодец, завтра расскажешь. А сейчас спи.

Но Дмитрий никак не унимался:

— А помнишь, мы дочке рассказывали, что ее дядя геологом работает? Приехал геолог!