Час рыси - Михаил Зайцев

Следующим утром Костю разбудил телефонный звонок: чуть живой от страха Мышкин умолял о встрече. Костя заверил, что приедет сейчас же. Приехал, одолжил денег и… предложил работу.

Мышонок, выяснив, в чем заключается работа, откровенно признался Косте, что «биохимик из него никакой», к тому же «все это сильно смахивает на аферу». «И вообще, – убеждал он Костю, – вести партизанскими методами разработки по клонированию все равно что организовать подпольное строительство межпланетного космического корабля».

Константин с милой улыбкой выслушал эти доводы и сообщил химику, что в случае отказа заберет обратно одолженные десять тысяч, а шибко умный ученый уже сегодня вечером ляжет под утюг в руке Липы. (Разумеется, Кирилл может избежать утюга, если честно расскажет в милиции все, что знает о пятновыводителе «Глюк».) В случае же согласия десять штук баксов будут только авансом, плюс к этому гарантирована надежная «крыша», и самое главное, никто не принуждает ученую мышку гарантировать заказчику безусловно положительный результат. Надо лишь обещать попробовать, не заостряя внимания на особо скользких деталях.

Мышонок сломался, страх взял верх над разумом, и уже следующим утром состоялась историческая встреча на высшем уровне между господами Мышкиным и Евграфовым.

Сомнения в успехе, высказанные химиком, Евграфов воспринял с пониманием, однако не преминул мягко надавить на ученого собеседника: дескать, я плачу, много плачу и хочу, чтобы к работе привлекли настоящих спецов хай-фай-класса, хочу, чтобы было сделано все возможное и невозможное, и еще хочу, чтобы научный руководитель уяснил всю серьезность ответственности в случае, если, не дай Бог, информация о конечных целях проекта просочится в прессу…

Так вот и была создана злосчастная научно-исследовательская лаборатория, в которую волей судеб занесло и Скворцова. Совсем уж немыслимых денежных затрат Костя пока что не требовал, и в принципе финансисту Паукову не к чему было придраться. Только однажды он решился-таки высказать шефу свое негативное мнение обо всем происходящем. Поддержал его и силовик, однако старые верные слуги напоролись на столь истерично яростный отпор, что мало не показалось. Еще бы чуточку, самую что ни на есть малость, и господин Шопов вкупе с господином Пауковым вылетели бы с треском на улицу, невзирая ни на какие личные пакеты акций и давние заслуги перед фирмой. Граф умел уничтожать идущих против его воли, что и способствовало в немалой степени его удачливой карьере.

Когда слухи о скандале между доселе сплоченной тройкой дошли до Кости, он был на седьмом небе от счастья: похоже, его гениальный план развивается, и притом на удивление успешно. Остался всего один, последний, но самый рискованный шаг, и… можно будет всю оставшуюся жизнь почивать на лаврах однажды одержанной победы.

Этот шаг в бездну праздности и счастья надлежало более чем скрупулезно рассчитать. Второй попытки не представится, в подобных играх ничейного счета не бывает.

Единственный и неповторимый момент наступил рано утром тринадцатого числа, в пятницу. Костя пришел на работу раньше обычного, еще не пробило и восьми. Причиной столь раннего визита на службу стал ночной скандал с мамой. Накануне Костя выдал Мышонку первые деньги из фонда заработной платы и, заехав за Илоной, привез девушку к себе, благо мама весь вечер должна была провести вне дома (Раиса Сергеевна посещала бассейн, следила за своим здоровьем и стремилась всегда оставаться в хорошей форме). Накувыркавшись вдоволь непосредственно на маминых простынях, Костя отвез Илону в ее уютную квартирку, попил там кофе, заболтался с девушкой и домой вернулся глубокой ночью. Мама его ждала: учуяла запах чужих духов на своей подушке и устроила сыну разнос. Сынок психанул, ответил криком на крик. В конце концов, после нескольких часов сплошного ора и взаимных оскорблений, он хлопнул дверью и ушел. И вот результат – невыспавшийся, усталый, он бредет по пустым коридорам офиса. И, проходя мимо приемной евграфовского кабинета, с удивлением замечает приоткрытую дубовую дверь в святая святых – кабинет шефа. Костя осторожно подошел, заглянул…

Хозяин сидел за рабочим столом, что-то писал. Похоже, что и он не спал в эту ночь. Евграфов поднял голову и недовольно спросил:

– Кто там в двери скребется?

– Это я. Доброе утро, Вадим Борисович.

– А-а… – Шеф малость подобрел. – Это ты, Костик? Заходи, чего так рано?

– Простите, а вы что же, со вчерашнего дня тут так и сидите, работаете?

– Да, Костик, да… Сваливаю на себя все проблемы, лишь бы не думать о… Ну да ты меня понимаешь… Сам-то что не спишь?

В глазах потемнело, ладони увлажнились. Костя решился.

– Пришел рано, надеялся первым вас перехватить, когда вы появитесь… По телефону не решился беспокоить, проблема уж больно важная…

– Давай выкладывай свою важную проблему. Для меня это сейчас как горошина валидола под язык.

– Это касается вашей супруги.

Евграфов сразу же сделался мрачным, серьезным. Выпрямился в кресле, посмотрел сурово.

– Говори!

– Ученые предупреждали нас, что опыт англичан с клонированием уникален, и наши…

– Сначала суть проблемы, – перебил Евграфов. – Детали после.

– Хорошо… – Костя набрал в грудь побольше воздуха и выпалил: – Есть вариант купить у англичан технологию клонирования. Стопроцентно положительный результат гарантирован.

– Откуда взялись англичане? – Евграфов сузил глаза, смотрел подозрительно, недоверчиво, но вот уже в зрачках зародился первый, блеклый пока, сумасшедший проблеск. – Кто с ними работал?

– Я. – Костя выдержал зондирующий взгляд босса, глаз не отвел. – Вы же знаете отношение Шопова и Паукова к проблеме, так ведь?

– Знаю.

– Я не хотел им говорить, действовал самостоятельно. Могу подробно в деталях изложить схему работы, вот только… – Костя замялся.

– Что – только?! Говори! Ну?!

У Евграфова мелко дрожали руки. Так было всегда, когда разговор прямо или косвенно затрагивал болезненную для него тему.

– Через три часа человек, с которым я пытался договориться, в срочном порядке улетает в Лондон. У него что-то там случилось, я не в курсе. Ночью он позвонил мне и назвал сумму… За описание технологических секретов… – Костя хотел произнести цифру «миллион», но в последнюю секунду передумал. Наглеть так наглеть! – Три миллиона американских долларов. Наличными. Как вы сами понимаете, это может быть и полным блефом. Он наотрез отказался показать материалы нашим экспертам. Только при условии, что я лично привезу деньги… Как он их собирается декларировать, понятия не имею, подозреваю…

– Неважно! Что он дает в обмен на три миллиона?

– Дискету с подробнейшим описанием всего процесса. Отпадет надобность самостоятельно изобретать велосипед.

– А ты уверен, что это не ловушка? Привезешь деньги, а тебя шлепнут. Продумывал такой вариант?