Засланный казачок - Сергей Соболев

— Мы действовали из чистого альтруизма, — пробормотал себе под нос Римас. — Я ж говорю, один знакомый мужик попросил нас о помощи… Мы пошли ему навстречу, но денег решили не брать.

— Откуда он, этот ваш знакомый? Я теперь штатный адвокат фирмы и имею право знать!

— Всего, девочка, ты никогда не узнаешь, — окутавшись облачком табачного дыма, сказал Мажонас. — Гм… Мы со Стасом регулярно ездим к одному мужику… порыбачить, пострелять уток на Куршском заливе и близлежащих каналах. А тут он сам приехал к нам в Вильнюс… пожаловался, что дочка, которой еще нет восемнадцати, попала в очень плохие руки…

— Так, значит, вы наведались к «ультрасам» именно за этой девочкой? Как вас вообще туда пропустили?

— Можно подумать, мы кого-то спрашивали, — проворчал Мажонас. — Мы захватили с собой стрелялку для пейнтбола. Я плюхнул краской точняк в «глаз»… Когда ослепла камера, контролирующая у них запасной выход, во двор выперся один из охранников. Я его… гм… закрыл на время в кладовке…

Услышав звук движка во дворе, он прервался и выглянул в окно.

— А вот и Стас приехал, — сказал он и тут же приветственно поднял руку.

А уже в следующую секунду заметил, как из-под арки, которую только что миновал «Круизер», по невысокой и пологой дуге во двор, где они обычно паркуются, залетела какая-то зелененькая, знакомой ему овально-рубчатой формы, штуковина…

Выбравшись наружу из «Круизера», Стас Нестеров привычно щелкнул брелком, ставя машину на сигнализацию.

Из окна второго этажа здания, на котором, собственно, и размещается их офис, ему приветственно помахал ручкой Слон. Стас тоже решил поприветствовать своего зама, но, уловив периферийным зрением какое-то движение под аркой, невольно повернул туда голову.

А оттуда, прямо под ноги ему, уже летел «цитрус»…

Да, он почему-то сразу подумал, что это именно граната «Ф-I», знаменитая «лимонка».

Просто удивительно, как много самых разных мыслей можно успеть передумать всего за две или три секунды до взрыва…

— Атас! — рявкнул Слон, отшатываясь от окна.

И уже в следующую секунду, тоже успев подумать о многом — о том, что будет со Стасом, когда рванет, и о другом, что стекла у них здесь обыкновенные, неармированные, а потому, когда взрывная волна выдавит стекла — а может, и всю раму целиком выставит, — разлетающимися осколками может поранить Ирму — он прыгнул в сторону дивана, чтобы свалить Мышку до того, как оглушительно бабахнет прямо у парадного, и, таким образом, прикрыть ее собственным телом…

Падать было поздно да и незачем: «лимонка» отскочив, как резиновая, от стены особняка, покатила прямо ему под ноги, продолжая медленно, с угасающей скоростью, перекатываться по асфальту своей рубчатой поверхностью.

У Стаса внутри все захолодело…

Кто-то другой, неведомо как пробравшись в его черепную коробку, начал губительный для Нестерова обратный отсчет: «три… два… один…»

Споткнувшись на цифре «ноль», внутренний голос как-то замялся, а затем вновь принялся бубнить обратный отсчет, но уже как-то неуверенно и не с такими драматичными нотками, как прежде.

Наконец заколотилось, забухало о ребра сердчишко.

Стас присел на корточки, посмотрел на «гранату» и так и эдак, потом, поняв, что это муляж, что «лимонка» на деле-то оказалась игрушечной, — а в некоторых магазинах сейчас и вправду продаются не только точные копии боевых пистолетов, но и изготовленные из плотной резины муляжи тех же «Ф-I», — облегченно перевел дух…

Слон приземлился неудачно: ударился подбородком о массивный дубовый подлокотник дивана; ссадина тут же начала обильно кровоточить.

— Римас, ты спятил?! — испуганно спросила Ирма, когда он наконец освободил ее из своих объятий. — Как… что… почему ты это сделал?!

Слон выглянул в окно. Стас все еще стоял у своего «Круизера», кажется, он прикуривал сигарету; во дворе и под аркой, кроме Нестерова, не видно больше ни одной живой души.

— Римас?! — Мышка, как истинная женщина, первым делом посмотрела, не расплескались ли остатки кофе ей на новенький костюмчик. — Объясни, ради Пресвятой Девы Марии, что это все означает?!

— Это были учения… по гражданской обороне, — прижимая к кровоточащей ссадине носовой платок, мрачно произнес Мажонас. — Раньше, еще при Советах, в школе такое практиковали: «ядерный взрыв слева… или там справа!..» В связи с общей сложной обстановкой мы со Стасом тоже решили… вот… провести типа учения.

— А почему меня заранее не предупредили? — обиженным тоном спросила Мышка.

Римас пожал широченными плечами: он чувствовал себя сейчас полным, конченым идиотом.

Минут через десять они сидели в непривычно пустой комнате отдыха уже втроем, причем на левой скуле Мажонаса белела нашлепка пластыря, которой он обзавелся благодаря своей заботливой и внимательной к любым мелочам сестричке.

— Стас, вы какой-то… странный, — сказала Ирма, наливая из термоса кофе для Нестерова. — Что-нибудь случилось?

— Да нет, ничего… Все в порядке, Мышка.

«Соколы» незаметно переглянулись. Стас уже успел показать приятелю игрушку, и теперь они терялись в догадках, что все это могло бы значить. Случившееся можно счесть как своеобразное предупреждение. Мол, не угомонитесь, мужики, в следующий раз «лимонка» может оказаться настоящей, боевой гранатой. Но могло быть и так, что это какие-нибудь пацаны озоруют. Сейчас полно всяких отморозков на улицах. Одни только «пиротехники» чего стоят.

Мышку они решили вообще не тревожить по этому поводу. Хватит с нее и того, что ее сегодня едва не задавил собственный двоюродный брат, габариты которого в целом соответствуют его прозвищу.

— Да, чуть не забыл, — отхлебнув из чашки горячий кофе, сказал Стас. — Женя Иванов мне уже несколько раз на мобильный названивал. Вчера вечером звонил, и сегодня утром я уже успел с ним дважды по телефону пообщаться.

— А что ему нужно? — спросил Слон.

— Да он как-то толком и объяснить не может, — пожав плечами, сказал Нестеров. — Вроде как пропал один человек, и есть смутное подозрение, что наш местный криминал может быть как-то к этому делу причастен… Я посоветовал ему обратиться в вильнюсское агентство, где работают наши отставные комиссары и полицейские. Там мужики пробьют все, что интересует российского клиента. Но Женя высказался в том плане, что клиент хочет именно нас, фирму «Фалькон»…

— Приятно, конечно, что о нашей конторе уже и в России прослышали, — осторожно трогая пальцами разбитую скулу, заметил Мажонас. — Но у нас сейчас своих забот полон рот…

— Да, я намекнул Женьке, что мы сейчас сами по уши в дерьме, — поморщился Нестеров. — А он все равно стоит на своем. Даже, говорит, если сейчас ваши вильнюсские бригадные распиливают бензопилой напополам твоего Слона, все равно бросай все и лети пулей в аэропорт.