Фартовые - Эльмира Нетесова

За пьяными кутежами и песнями не разглядели фартовые из «малины» Дамочки резких перемен в главаре. Ведь пил он так же много, как и прежде, раскорячась, притопывая, пел знакомые песни:

Когда меня мать рожала,

вся милиция дрожала.

Прокурор ворчал сердито:

«Родила опять бандита…»

Будто никуда и никто не забирал отсюда Дамочку. Словно проснулись кенты после тяжелого похмелья, а он, главарь, тут как тут.

Как без него жили? Перебивались щипачеством, карманничали. Жили день ко дню скудно, голодно.

Но теперь все это далеко. Колька не даст пропасть. Он главарь. Ему и фарт в руки.

И Дамочка пьет. Не до потери пульса, конечно. И все ж заедает яблоко маринованной селедкой, подталкивая ту куском колбасы. Такой жратвы в зоне все пять лет не видел.

Курица? Давай сюда! Пихает в рот вместе с костями. Ничего, переварится, пока соседка хватится пропажи.

Помутневшими глазами оглядывал кентов:

«Похудели. Двоих не застал… Померли. Один сгорел от денатурата — пережрал, видать. Второй, видно с голодухи, домушничать решился. Его хозяин квартиры с пятого этажа выкинул. Вот, гад, нашел чем швыряться! Да и девахи будто выцвели. Подурнели. Нет в них прежнего огонька. Раньше розами цвели, теперь — как мыльная крапива. И спереди, и сзади — сплошные морщины. Такую поставь средь дня поперек пути, прохожие и без помощи кентов кошельки ронять будут со страху. Нет, с такими общак не сколотишь. Нужны новые, молодые, красивые. На каких мужикам денег не станет жаль. Вот на этом и жить можно», — решил Дамочка.

Погудев с неделю, резко оборвал радостную попойку. И не дав опохмелиться кентам, спросил зло:

— Все с меня тянете, прорвы! А сами уж вовсе разучились добывать куш? Мои карманы не бездонные. Не научили меня в зоне червонцы в них выращивать! Погуляли — и крышка!

Кенты плохо соображали. Но поняли — кроме огуречного рассола, голову лечить будет нечем.

К вечеру полуживых, трясущихся собрал у себя:

— Девахи нам нужны! Понятно. Чтоб с форсом. Закадрить нужно поросль. Немедля. И за блуд их самим с клиентов деньгу драть. Так и безопасней для всех. И куш всегда в кармане.

— Да много ль с блядей навару будет? — подал голос старый седой кент.

— Больше чем с тебя! — огрызнулся Дамочка.

— А нонешних куда денем?

— Выгоним! Куда ж их? На них и гроша не заработаем.

— Как же сучек заманивать станем? Они ж на таких, как я, не клюнут, — беспокоился старик.

— Не мы им нужны, лишай, купюры… На это — найдем! Надо только оглядеться, чтоб не влипнуть на малолетках, — поучал Дамочка.

— Да от заразных подальше, — поддержал посеревший от вчерашнего угара кент.

— Ну да, тебе еще и гарантию дай. Хорош будешь и без нее. Не для своей потехи возьмем. И к ним — чтоб никто из вас не приставал! Понятно? — повысил голос Дамочка.

— Ты их сперва найди, приведи, потом и указывай, — не выдержал старик.

— А что, я должен за всех думать и делать? А вы только водку жрать? — рассвирепел Колька.

— Ну чего орешь? Сам посмотри на нас, какая девка, пусть она и блядь, пойдет к нам? Разве такая, как наши?

— Искать надо! Сами не придут. А потому — думайте! Сгиньте с глаз…

Немного времени прошло с того дня, и в Дамочкиной «малине» появились три девицы. Кудлатые, ярко накрашенные, в коротких узких юбчонках, они сверкали жирными ляжками и обнаженными бюстами, вызывая прилив негодования у прежних постаревших кентух и местной, бабьей половины Сезонки.