Убийство к Рождеству - Дмитрий Дубинин

Стареющие хиппи, видимо, бросившие у стойки мертвые якоря, переключили свой интерес со стаканов с мартини на происходящее в зале. Но там пока ничего не происходило. Галя и ее спутник тоже приступили к выпивке. Возле сцены топтались уже три пары, за столиками стало чуть веселее… Те, кто пришел сюда в одиночестве, уже нашли себе компании, за исключением одной девицы, которая сидела возле окна и беспрерывно курила. Выглядела она неважно — одета вульгарно и казалась помятой. Выпивки на столе не было. Про себя подумал, что я заказывать ей точно ничего не стал бы, даже если и притащился бы сюда в поисках девушки на одну ночь.

Зато она вызвала интерес у бородатого. С некоторым удивлением я заметил, что, опрокинув стаканчик, он покинул столик, подсел к этой девице и принялся что-то ей втолковывать. Девушка скривилась и произнесла какую-то фразу. Я бы рискнул имеющейся у меня парой тысяч рублей, что она послала бородатого подальше. Но тот не унимался, продолжая убеждать. Затем сделал характерный жест пальцами, словно шелестел банкнотами. Девушка оживилась, что-то ответила. Видимо, начинался торг. За беседой внимательно следила Галя, а также и те двое в костюмах, занявшие столик у самой сцены.

Похоже, высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению. Борода отошел от девушки, вернулся к Гале и доложил о результатах беседы. Затем приблизился к столику, где сидели Светлые Костюмы, и тоже что-то сказал. Две головы синхронно кивнули. Бородатый помахал рукой, явно обращаясь к обеим девушкам. Те сразу же поднялись с мест. Вместе с бородатым они поднялись на сцену, причем Галя прихватила с собой большую сумку. Все трое скрылись в маленькой двери, откуда когда-то, наверное, выпускали стриптизерок, но через несколько секунд бородатый и Галя вышли обратно, таща каждый по высокой табуретке. Затем бородатый снова скрылся в двери. Бармен сменил диск, и помещение заполнили звуки музыки в стиле «нью-эйдж».

Поскольку я ничего не понимал, но видел, что публика в зале еще более оживилась, то рискнул опять сесть за стойку и заказать выпить. Причем решил проявить солидарность с пузатыми «хиппи» и тоже заказал мартини, настолько слабый, насколько это возможно. Но прежде чем успел спросить, что в этом заведении происходит, заметил, что Галя извлекла из сумки палитру, краски и кисти. Ага, сейчас будут кого-то изображать. Светлые Костюмы, очевидно, заказывают музыку, художница малюет, а Борода, видимо, выступает в роли агента. Зачем же им тогда понадобилась та девчонка?

Она словно бы решила ответить на этот вопрос и нерешительно вышла на сцену. Борода шел сзади, голодное выражение на его физиономии стало еще заметнее. Еще бы! Девчонка теперь была совершенно голой.

Она уселась на свободный табурет, а Галя, смешавшая немного краски, провела кистью по плечу девушки, оставив ярко-зеленую полосу. Та явственно вздрогнула.

Теперь кое-что было понятно. По крайней мере, то, каким видом живописи промышляет Галина. Похоже, она этим занималась далеко не впервые. Не прошло и десяти минут, а на груди девушки зазеленел кленовый лист, очень похожий на настоящий, только несколько ядовитого, как иногда говорят, «кислотного» цвета. «Холст» совсем расслабился — девушка заулыбалась, о чем-то перекидываясь словами с художницей. Видимо, она находила происходящее довольно забавным.

Посетители клуба, разумеется, почти не отрываясь, внимали действу. Даже у бармена на лице исчезло постное выражение. Светлые Костюмы о чем-то переговаривались между собой.

— Похоже, это не первый сеанс боди-арта на твоей памяти? — спросил я бармена.

— Не первый, — подтвердил он. — Хорошо бы, не последний.

— Да? — я представился озадаченным.

— Конечно. Вот эти двое в пиджаках — приятели хозяина. Но, думаю, они покруче будут. У них есть мысль сделать из клуба своего рода художественный салон. Если так, может быть, и публика другая потянется, а там, глядишь, и зарплату поднимут… Правда, это тянется уже не один месяц, и уверенности, сам понимаешь, особой нет.

— А Галю ты хорошо знаешь?

— Фамилия, кажется, Никифорова. Тусуется тут время от времени, иногда, вот, как сегодня, сейшен делает. Эти платят, правда, немного.

— Интересная девушка, да? — я снова забросил удочку, потому что бармен замолчал и принялся протирать стаканы.

— Пожалуй, — он пожал плечами.

— А Тамара тоже с ней работает?

— Ну, Тамара боди-артом не занимается. Ее больше занимают бессмертные творения. Или постоянный заработок. Вывески те же. Впрочем, они иногда бывают тут вместе.

— Этот с бородой — друг Гали? Или Тамары?

— Не думаю. По-моему, он просто пьет за их счет…

— Слушай, может быть, хватит болтать?! — вдруг разозлился один из толстопузых.

Бармен не стал себя упрашивать и вернулся к своим стаканам, но я заметил злобный взгляд, которым он наградил этого «хиппи».

Мне кто-то позвонил. Я взял трубку. Виктор.

— Хочу тебя предупредить, — сказал он. — Твоя машина тоже проходит по списку. Так что не удивляйся, если тебя остановят менты. Думаю, надолго они тебя не задержат. Во всяком случае пока.

— Ладно, спасибо за информацию. Буду иметь в виду.

— Да ничего. Ты дома?

— Нет. Я выяснил, что у известной нам девушки есть сестра. И я хочу ее найти. Сейчас в одном клубе, где художники собираются… Ну ладно, если что, потом расскажу.

— Хорошо. Пока.

Художница между тем продолжала работу. Девушка-холст уже стояла спиной к залу, а на ее коже постепенно проявлялся красно-синий осьминог. Его щупальца спускались вниз и завивались кольцами на ягодицах. Выглядело это хоть и впечатляюще, но немного, на мой взгляд, зловеще.

Да и вообще, зрелище стало немного надоедать. Видимо, я не отношусь к поклонникам боди-арта, чего нельзя сказать о тех Светлых Костюмах. Похоже, сеанс им нравился, они оживленно что-то обсуждали. Перспективы клуба? Или что-то еще?

Галя тем временем попросила девушку повернуться лицом к залу, присела рядом с ней на корточки и принялась разрисовывать более интимные места. Маловразумительный рисунок стал покрывать низ живота и бедра. Девушка-холст едва заметно переступала ногами и время от время облизывала губы. Не исключено, кисточка, гуляющая по эрогенным зонам, да еще на виду у публики, запросто могла возбудить девчонку. У которой, похоже, моральных принципов не больше, чем у бродячей кошки.

Скоро Галина закончила шедевр, отошла на несколько шагов, придирчиво оглядывая творение рук своих (получилось неплохо, хотя и не особенно, на мой взгляд, убедительно) и, немного рисуясь, протянула ладони в сторону раскрашенной девушки: полюбуйтесь! При этом она смотрела в зал, но в основном — я заметил — на Светлых Костюмов.

Последовали жидкие аплодисменты. Галя что-то шепнула девушке, обе захихикали. Борода подошел к заказчикам, один из них что-то ему передал, похоже, купюры. Затем тот же состав — бородатый, Галина и девушка-холст — скрылся за знакомой дверью.