Обет на крови - Александр Тамоников

– Конечно, не глухой! А что случилось?

– Да абрек один меня из сарая обстрелял.

– И как же так ты не просчитал его?

– Да вот не просчитал. Но это ладно. Его надо взять живым!.

– И как это сделаем?

Власенко разъяснил сослуживцу мгновенно созревший и единственно приемлемый в данной ситуации план:

– Я этого урода отвлеку, а ты подойди к сараю с тыла. Обойди халупу, ну а дальше сам знаешь, что делать.

– Добро! Начинаем «танцевать»?

– Только ты быстрее к сараю подойди, а то мне под пулями шарахаться совсем не в кайф!

– Начинай! Я потороплюсь.

– Начал!

Власенко выскочил из канавы, предварительно выбрав для следующей позиции приличных размеров валун, перекатился по траве, стараясь особо не высовываться, но и не скрывая свой маневр. Движения спецназовца были замечены Ахмадом. Он вновь несколько раз выстрелил. И вновь его пули легли в землю. Прапорщик осмотрелся из-за валуна, ища следующий объект, к которому можно сделать короткий бросок, но поиски оказались ненужными. Комаров успел сблизиться с сараем как раз во время второго обстрела. Он обошел деревянную постройку и увидел торчащий из проема открытой двери ствол автомата. Подкравшись по стене, здоровяк-прапорщик ударом ноги выбил оружие и тут же ввалился внутрь сарая, подминая под себя Ахмада и цепким взглядом одновременно осматривая помещение. Оно оказалось пустынным. Перевернув бандита на живот и заломив тому руки назад, Комаров сцепил его запястья наручниками, которые, кстати, находились на поясе чечена.

– Вот так, урюк! Отдыхай пока! И ни слова, если не хочешь, чтобы я засунул тебе в пасть твои же яйца!

Прапорщик сел на бородача. Тот от веса Комара охнул, за что вновь получил предупреждение:

– Молчи, козел! И терпи. Больше предупреждать не буду.

Закурив, Комаров вызвал Власенко:

– Влас! Ты все мечешься по полю?

– Нет, я уже здесь, – раздался близкий голос, и в проеме показался Власенко: – Видел, как оприходовал ты его. Ловко, ничего не скажешь! Да ты бы встал, а то ведь раздавишь горца, а он еще пригодится.

И наклонившись к бандиту, спросил:

– Я прав, Ахмад?

Чеченец удивленно спросил:

– Откуда ты знаешь мое имя?

Прапорщик усмехнулся:

– От верблюда! Я знаю не только твое поганое имя, но и имя майора, что накануне забрал отсюда двух женщин и двух мужчин – заложников или рабов, как вы их, мрази, называли! Этот Мовлади гаденыш еще тот, как и его шестерка-сержант. Но кончился ваш бизнес, и всем вам скоро секир-башка! Тебе в первую очередь! Лично в одной из ям утоплю или заживо захороню, если начальство не помешает. А оно у меня покладистое.

Ахмад задергался:

– Подождите, подождите, я еще могу вам пригодиться! И с поимкой Мовлади, и здесь с невольниками!

– Да? Ну, с ментом еще куда ни шло, возможно, и сможешь помочь, а вот с заложниками, интересно, чем полезен можешь быть?

– Могу! Поверьте, могу! Не подходите к ямам и не пытайтесь снять клетки. Они заминированы. Под ними мины-ловушки. Только я теперь знаю, как обезвредить их!

Прапорщики переглянулись. Власенко спросил:

– Не брешешь?

– Памятью покойной матери клянусь!

– Ладно! Посмотрим! Пока повременим с твоим захоронением.

Комаров замер, вслушиваясь в, казалось бы, сплошную тишину. Но услышал, указав за спину:

– Влас! Кажется, парни твоей группы по лужайке спешат сюда, как бы они сразу к колодцам не ломанулись!

Власенко бросился на выход.

Группа майора Гончарова уже поровнилась с колодцами. Еще несколько секунд, и бойцы сорвали бы решетки, но их остановил крик прапорщика:

– Гончар! Стой! Мины!

Спецы остановились.

Власенко, протерев вдруг выступивший на лбу пот, подошел к своим, повторив:

– Мины! Казематы заминированы.

Гончаров покачал головой:

– Ну, никак ты, Влас, без сюрпризов обойтись не можешь, так тебя и тянет к ним!

– Я-то здесь при чем? Скажите спасибо, чурбан, взятый в плен, раскололся!

– Взяли Ахмада?

– Взяли! Иначе кого бы я колол?

– Что ж, спасибо, Петя!

– Опять подкалываешь, командир?

– Нет! На этот раз серьезно, спасибо!

– Кушайте на здоровье!

Комаров вывел чеченца.

Власенко указал на бандита, главного смотрителя этого лагеря рабов:

– Вот он обещал разминировать колодцы!

– Припугнул?

– Не без этого!

– Ну, давайте сюда это чучело!

Ахмада подвели к майору.

Гончаров спросил:

– Ты можешь вскрыть ямы и освободить невольников?

– Могу!

– Освобождай!

– Одна просьба, офицер!

– Ну?

– Не допускайте до меня тех, кто сидит в ямах!

– Чего так? Порвут?

Чеченец вполне серьезно ответил:

– Порвут.

– Хорошо! Разминируй крышки, и тебя отведут в сарай!

Он обернулся к Власенко:

– Влас, освободи абреку руки.

На разминирование колодцев ушло чуть более пятнадцати минут. Минные ловушки представляли собой хитросплетение растяжек различного рода. Дождавшись, пока вернувшийся от опушки и доложивший об уничтожении группы боевиков Зайцев отвел Ахмада в сарай, Гончаров приказал вскрыть казематы. Вскоре на поверхность подняли девять человек, шестерых мужчин и трех женщин. Невольники сразу не смогли понять, КТО их окружает. Поняв, бросились к спасителям. Одна блондинка обвила шею Власенко, рыдая и высказывая сквозь слезы обрывистые слова благодарности. Влас, обняв женщину, гладил ее шикарные даже немытые долгое время белокурые волосы:

– Ну что ты, что ты! Все позади! Бандитов больше нет. Вы все свободны и совсем скоро отправитесь домой. Кстати, как тебя зовут?

– Катя!

– И откуда мы родом, Катюша?

– Из Ставрополя!

– Глядишь ты, – солгал прапорщик, – почти земляки, а я с Кубани. Домой вернешься, в гости как-нибудь примешь?

– Ой, конечно, ну о чем вы?

– А муж не заругает?

– Нет! Его убили!

– Извини.