Отвлекающий маневр - Сергей Зверев

Россия, Москва, Центр

Обстановка в Ближневосточном департаменте МИДа была нервная. Эта нервозность передалась от Российского посольства в Багдаде. Там вообще была паника. Сотрудник «Госнефти» Сергей Круглов исчез вместе с шофером, отправившись по неотложным делам в район Басры. В расчетное время они не вернулись. Спутниковый телефон, с которым уехал Круглов, на вызовы не отвечал. В посольстве подозревали похищение. В Ираке этим никого не удивишь, но в случае похищения обычно выдвигались определенные требования. Но до сих пор ни одна группировка не взяла на себя ответственности. Никаких условий, предложений о выкупе, ничего… Тишина… Исчезли люди – и все.

Министр иностранных дел РФ информировал о случившемся госсекретаря США, прося содействия. Южная Месопотамия находилась под контролем американских вооруженных сил. Американские военные вели усиленные поиски, которые пока не давали никаких результатов.

* * *

Петр Семенович Кречет сидел в своем кабинете в глубокой задумчивости. Дела шли, мягко говоря, не блестяще. Исчезновение Круглова не давало генералу покоя. Сергей был не только весьма ценным агентом, но и личным другом Петра Семеновича. Генерал, открыв папку, лежавшую на его огромном столе, в который раз перечитал последние донесения агента. В одном он сообщал о своей поездке и указывал точное время и место, а в другом – была информация о месте раскопок и его находке. Эти сообщения Кречет выучил практически наизусть, но перечитывал их снова и снова, ища хоть какую-то зацепку. И действительно, в предпоследнем сообщении он обратил внимание на приписку, которую раньше пропускал как неинформативную, в которой Сергей сообщал ему, что копию направляет своему мидовскому куратору.

– Почему он сделал эту приписку? – недоумевал генерал. – По инструкции он обязан был сообщить о поездке в МИД. Зачем же сообщать мне, что он выполнил требования инструкции?

Все еще недоумевая, генерал вызвал капитана Звягинцева.

Капитан Звягинцев звезд с неба не хватал, какой-либо инициативы или самостоятельности ждать от него не приходилось, но исполнитель он был отменный. Все порученные ему задания он исполнял точно и в срок, причем с такой дотошной аккуратностью, а материалы подавал в такой сжатой и наглядной форме, что генерал только диву давался. За этот своеобразный талант он уважал капитана и всячески его поощрял, хотя лично ему больше по сердцу были инициативные, свободно мыслящие и способные принимать самостоятельные решения авантюристы. Отчасти генерал и сам был таким – даже теперь, а уж в молодости и подавно. Но плохо это или хорошо, а авантюризм имеет способность убывать обратно пропорционально количеству лет за плечами и количеству звезд все на тех же плечах.

И, наверное, правильно делал генерал, поощряя подчиненного, а то где бы были все эти Джеймсы Бонды без скромных и незаметных капитанов Звягинцевых, выполнявших в разведке всю рутинную, каждодневную работу. Как ни странно это может показаться, но работа разведчика состояла отнюдь не из погонь, перестрелок, ужинов в дорогих ресторанах с красивыми женщинами, а из бесконечных бумаг, а теперь и компьютерных файлов, столовских котлет, литров растворимого кофе по ночам в кабинетах и разносов у вышестоящего начальства. На погони и перестрелки просто не остается времени, не говоря уже о ресторанах и красотках в вечерних туалетах с глубоким декольте. А так порой хотелось…

Впрочем, погони и перестрелки можно опустить, а вот рестораны и пышногрудых красоток лучше оставить.

На пороге появился капитан Звягинцев.

– Разрешите, Петр Семенович?

Мечтательная улыбка сползла с лица генерала, и он произнес, указывая на кресло:

– Проходи, Иван, садись. Тут вот какое дело. – Генерал на минуту задумался.

– Ты в курсе, что пропала наша машина в Ираке?

– В курсе, Петр Семенович, Круглов и его шофер Смятский. Но пока никакой информации ни от наших, ни от американцев, – ответил капитан.

– Знаю, знаю. Так вот, тебе необходимо срочно выявить всех, подчеркиваю, всех, кто хоть что-то знал об этой поездке, и что именно. Всех тряси и у нас, и в МИДе особенно.

– Понял, Петр Семенович.

– Эту тему ни с кем не обсуждать, докладывать только лично мне. По возможности сделай это по-тихому, не афишируй, что именно тебя интересует.

– Понял, Петр Семенович, – повторил Звягинцев.

– Раз понял, тогда иди выполняй. Дело срочное, – сказал генерал и встал, давая понять, что разговор окончен.

Но капитан, направившийся было к выходу, замялся, словно хотел что-то сказать, но не решался.

– Ну, что у тебя, Иван, говори, – понял его растерянность генерал.

– Петр Семенович, помните, я вам докладывал о похищении цезия-134. Вы тогда еще… – Капитан не закончил фразу.

– Ну, помню, помню, – недовольно пробурчал генерал. Он вспомнил, как тогда наорал на Звягинцева, мол, что ты мне всякую ерунду докладываешь, пускай этим ФСБ занимается.

– Так вот, Петр Семенович, тогда фээсбэшники их упустили, а возможно, даже по чьей-то просьбе. – Капитан красноречиво поднял указательный палец вверх. – Теперь этот контейнер обнаружился.

– И где? – спросил Петр Семенович, хотя и без особой заинтересованности.

– В кузове нашего, российского, «Урала» на территории Сирии и, по всей видимости, направляется в Ирак под видом гуманитарной помощи. Но и это еще не все. По моим данным, похищен был не цезий-134, а цезий-137 и плутоний-239.

– А что, между этими цезиями есть какая-то разница? – спросил Петр Семенович.

– Да, и довольно существенная. Например, у цезия-134 период полураспада два года, а у 137-го, почти тридцать лет, ну а плутоний вообще страшная штука – период полураспада у него двадцать четыре тысячи лет.

Генерал слушал капитана внимательно, но мысли его были уже далеко. Кусочки мозаики начали складываться в его голове в определенный, но еще не до конца ясный узор. Во всяком случае, он, кажется, догадывается, какая грандиозная пакость затевается в Ираке. И дай бог, чтоб генерал оказался не прав.

* * *

Капитану Звягинцеву на выполнение приказа генерала потребовалось всего несколько часов. И если бы не московские пробки, то этот листочек с отчетом оказался бы на столе генерала гораздо раньше.

– Ну? – коротко спросил генерал, когда увидел на пороге своего кабинета капитана Звягинцева.