Боевой друг. Дай лапу мне! - Александр Тамоников

— Есть. Несколько кафе, одно из них круглосуточное со смешанной кухней. Но на этой дороге имеется и еще кое-что интересное.

Лобачев посмотрел на Серданова:

— А вот сейчас не понял, товарищ полковник.

— Я пока еще тоже не понял. Надо будет заехать в одно место, чтобы все уразуметь.

Сзади подал голос капитан Пахомов:

— Вы никогда не были любителем загадок, Леонид Андреевич.

— Ладно, скажу. Гришин от кого-то из местных пилотов узнал, что в десяти километрах от Гронеса американцы в семидесятых годах держали небольшую авиабазу. Рядом с селением Полака. Потом они все забросили, местечко опустело, но что-то должно там остаться.

— А нам-то это зачем?

Полковник пожал плечами:

— Не знаю. Я ведь раньше в разведке служил. Возможно, остался профессиональный интерес. Да и время у нас есть. Посмотрим, что сейчас на месте той базы.

— За каким чертом? — осведомился Снегирев.

— Отставить разговорчики! Делаем то, что я сказал.

Внедорожник въехал в Гронес. Это был типичный для Суринама городок, где смешалась архитектура многих веков и народностей.

Кафе оказалось в центре, у небольшой церкви. Оно было довольно уютным. Гостей приятно удивило и меню. Наряду с национальными блюдами в нем были и знакомые, европейские. Да и цены оказались вполне приемлемыми.

После ужина россияне продолжили путь. Начало темнеть.

Через восемь километров Серданов дал команду Лобачеву:

— Сбрось, Витя, скорость до сорока километров.

Прапорщик подчинился.

Еще через два километра полковник распорядился:

— Стой!

Лобачев вывел автомобиль на обочину и остановил.

Полковник указал на прореху, еле видную среди кустов, растущих на противоположной стороне дороги, и спросил:

— Видишь разрыв в полосе кустарника?

— Вижу.

— Давай туда!

— Понял.

Водитель посмотрел в зеркало заднего вида, убедился в том, что на дороге никого нет. Потом он загнал «Тойоту» в эту прореху, за которой тянулась на юг колея, еле заметная в траве. Через несколько минут машина оказалась на площадке перед наполовину разрушенной вышкой.

— Похоже, это бывший пункт управления полетами. Слева вал, там была стоянка самолетов, справа остатки штаба, еще правее бывший военный городок.

— Не понимаю, что мы здесь забыли, — проговорил Снегирев.

— Все на выход! — отдал команду Серданов. — Лобачеву оставаться на месте.

Серданов приказал Пахомову и Снегиреву посмотреть брошенное и разрушенное селение Полака. Предварительно все офицеры обрызгали открытые части тела репеллентом, разработанным в научном центре МЧС.

Сам же начальник команды сказал помощнику:

— А мы с тобой, Рома, осмотрим бетонку.

— Извините, Леонид Андреевич, а для чего все это?

— Сам пока не знаю.

Основная взлетно-посадочная полоса оказалась в нормальном состоянии на протяжении семисот восьмидесяти метров. Это Серданов определил дальномером. Да, в бетоне были трещины и небольшие выбоины, но взлететь и сесть самолеты здесь могли бы, если бы не длина полосы. Она упиралась в гущу кустарника и невысоких деревьев, каким-то образом пробившихся через соединения плит.

— Посмотрели, Леонид Андреевич, и что?

— Давай пройдем чуть дальше.

— В кустарник после захода солнца? Да там и зверье может быть, и змеи. Я уж не говорю о всяких приятных мелких тварях типа ядовитых пауков.

— Мы осторожно. Средство, которым мы обрызгались, отпугивает не только гнус, комаров и москитов. А нарваться здесь на ягуара или пуму шансов столько же, сколько на территории полигона. В Санкери, в лесу водятся болотные змеи, но это понятно, там вода недалеко. Тут ее нет. Аэродромы рядом с болотами не строят.

Холин вздохнул.

— Что ж, приказ начальника — закон для подчиненного.

Они вошли в заросли кустарника. Те оказались густыми только в начале, дальше поредели, не мешали передвижению.

Капитан неожиданно отшатнулся:

— Змея, мать ее!..

— Где?

— Да вон, в корнях дерева.

Серданов осветил фонарем это место.

Там действительно свернулась клубочком небольшая змея, темная, с белыми полосами, ярко-оранжевыми пятнами сбоку и на животе.

— Черт! — проговорил Серданов. — Это и есть болотная змея. Как она здесь оказалась?

Ответ на этот вопрос нашелся быстро. Метрах в тридцати слева, ближе к дороге, было топкое место.

— А вы говорили, что аэродромы у болот не строят.

— Всякое исключение только подтверждает общее правило.

— Дальше пойдем?

— Ты заметил, что и здесь бетонка?

— Конечно. Только ям больше, полоса покрыта растительностью. Скоро вся такая будет.

— Интересно, далеко ли она тянется?

Оказалось, что еще на восемьсот метров. Этот участок ВПП сильно зарос кустарником и молодыми деревьями.

— Общая длина взлетки — тысяча пятьсот восемьдесят метров. Из них пригодны всего семьсот восемьдесят. Интересно, какие самолеты здесь базировались? Скорее всего F-15. Они были в ВВС США с семьдесят шестого года.

— Это так важно?

— Нет. Возвращаемся.

— Может, змею грохнем да шкуру с нее сдерем? Красивый ремень получится. Я когда срочную служил на Кавказе, делал из кожи гюрзы браслеты для часов и даже ремни.

— Ты ее найди теперь.

— Да, она ждать не будет. Слиняла уже наверняка. Ну и черт с ней.

Полковник с капитаном вернулись с полосы, специальной щеткой почистили костюмы друг друга. Мало ли какие твари прицепятся, а потом воткнутся в тело.

Пахомов со Снегиревым уже ждали начальство.

— Ну и как?.. — спросил капитана Серданов.

— Да никак, одни развалины. Внутрь мы не лезли, чтобы не нарваться на змей и пауков. База, похоже, брошена лет тридцать назад. А вы чего интересного нашли?

— Взлетку прошли, — сказал Холин. — На болотную змею напоролись.

— Так уж и напоролись. — Полковник усмехнулся. — Видели.

— Значит, здесь близко болота? — спросил Пахомов.

— Есть топкое место рядом, — ответил Холин. — Южнее полосы.

— Все! — сказал Серданов. — К машине и домой!

В 21.40 «Тойота» прошла КПП полигона Санкери.

Обогнав машину с российскими офицерами, сержант Кларк взглянул на полковника Хукеса: