Закон рукопашного боя. Таран - Леонид Влодавец

Ну и баба! Старшина даже подивился такой самоуверенности. Хотя, с другой стороны, о том, кто такая эта Ира, он и впрямь ни хрена не знал. Только то, что она в соседнем облцентре обитает. Не знал даже, замужем она или нет, не говоря уж о том, кто у нее родители и где она работает. Да что там! Он ведь ее фамилии и отчества никогда не спрашивал.

— А ты что, — грустно пошутил Сергеич, выбираясь из ванны и начиная вытираться, — какому-нибудь начальству родней доводишься?

— Может, и довожусь, — лукаво прищурилась Ирина. — А может, я сама начальство?

— Сомнительно что-то, — покачал головой Иван, — если б ты была начальством, так небось тебе бы к поезду «Мерседес» подали и в гостиницу «Губернаторская» отвезли. Прямо в номер «люкс» из трех комнат.

— Нету в вашей «Губернаторской» такого «люкса», — хмыкнула Ирина. — Такой только в «Загородной» есть, бывшей обкомовской. Туда всяких псковских чинов селили.

Муравьев немного удивился.

— А ты что, бывала там? — спросил он с легким подозрением.

— Доводилось, — усмехнулась Ира, запахивая махровый халат.

— Ну и что ж ты сегодня туда не поехала? — усмехнулся Иван. — Поиздержалась на юге?

— Нет, — мотнула мокрой головой Ира, подключая к розетке фен. — Просто захотелось с тобой увидеться. Дай, думаю, позвоню наудачу? Если б жена подошла, я бы, конечно, не стала сказываться… Ты не волнуйся, не переживай. Мне больше ничего не надо было — только увидеть тебя, и все.

Похоже, ей не терпелось узнать, какая такая печаль-кручина снедает несчастного Ванечку.

— С крутыми не поладил? — догадалась Ирина.

— Есть такой момент… — сознался Сергеич.

— И что им надо? Что-нибудь требуют, пугают?

— Да как бы тебе сказать… Пока ничего не требуют и ничем не пугают. Я больше сам себя запугал, по-моему. В общем, кажется мне, будто могут они решить, что я на этом свете лишний.

— Это ты сам придумал или кто-то подсказал? — Ира отключила фен и еще разик прошлась по волосам расческой.

— Сам дошел, — нехотя ответил Муравьев.

— А может, у тебя просто мания преследования? На солнышке перегрелся — и в мозгах что-то сдвинулось? Ты давно в отпуске был?

— В прошлом году весной. А в этот раз обещают не раньше осени.

— Хочешь, чтоб тебя завтра в отпуск отпустили? — явно не шуточным тоном предложила Ирина.

— Не отказался бы, — усмехнулся старшина, который ее, конечно, всерьез не принял. — А что, можешь устроить?

— Могу, если расскажешь мне все от и до о своих проблемах.

Она говорила так уверенно, что на Муравьева опять нашли подозрения. А что, если ее все-таки к нему подослали? Допустим, для того, чтоб выведать, насколько он, Муравьев, в курсе произошедшего на пляже. Ну а потом прикинут, опасны эти сведения или нет. Если решат, что не опасны и ничего такого, что могло бы в суде фигурировать, он не узнал, то будет Муравьев жить дальше. Если же им покажется, что он где-то и как-то может лишнее сказать, то и его уберут, и Пуха разнесчастного, а может, и до Шнобеля доберутся.

Они вышли из ванной и перебрались в кухню, где можно было покурить и побеседовать, не мешая мирному сну Вани-Пуха.

— Слушай, — сказал Иван с немного злой усмешкой, — а ты кто такая, чтоб интересоваться моими проблемами? Может, тебе кто-нибудь поручение дал, а?

— Нет, — мотнула головой Ира, — я ничьих поручений не выполняю. Я просто чувствую, что ты действительно в опасности. И очень может быть, что единственный шанс от нее открутиться — это все и очень откровенно рассказать мне.

— Вот я и спрашиваю: кто ты такая? Замминистра внутренних дел по сексуальным вопросам? Или просто любопытная баба с великим понтом? А может, стукачка бандитская?

— А ты нервный, Ванечка! — строго прищурилась Ирина. — Очень нервный! По-моему, перед моим приходом ты даже ружьишко доставал, верно? Я слышала, как оно за дверью брякало. Не иначе спрятал в кладовку, когда увидел, что я одна.

— Слух у тебя острый, — проворчал старшина, — не по годам…

— Ничего не поделаешь, жизнь такая, — произнесла Ира. — В общем, так: даю тебе пять минут на то, чтоб собраться с духом и рассказать, что у тебя сегодня стряслось на пляже. В подробностях! Если не соберешься — останешься здесь с этим алкашом, и что тут с вами, дураками, сделают — не моя забота!

— Ирина, — вздохнул Сергеич, — я уже чувствую, что ты женщина крутая. Но кто ты, хотя бы приблизительно, а? Ведь самому голову в петлю неохота совать, верно? Ну расскажу я, а потом что? Не проснусь завтра утром?

— Ванечка, миленький, — проникновенно заглядывая ему в глаза, произнесла Ира более нежным тоном. — Не беспокойся, не волнуйся. Все будет хорошо. А кто я — это сейчас не важно. Верь, я тебе только добра хочу.

— Откуда я это знаю? Кто ж признается, что хочет зла?

— Ну, тогда помысли логически, — голос Иры снова зазвучал тверже. — Если ты чувствуешь, что насолил крутым, то, наверно, догадываешься, что и они об этом знают, верно? И более того, почти уверен в том, что родная ментура тебя не защитит, а то и отдаст им с потрохами. Так?

— Ну, допустим.

— Стало быть, на фига им еще что-то уточнять и проверять? Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы. Тебя уберут и так, без разбирательств. В это ты уже сам поверил, хотя тебе никто еще не угрожал. А я даю тебе шанс, понимаешь? Хотя я не богиня и тоже не все могу. Но мне будет жалко, если ты пропадешь. Очень жалко…

— Почему? Ты ж мне никто, — зло произнес Иван. — Случайная связь, как говорится. Если скажешь, что у тебя любовь ко мне, так я не поверю. Ну погуляли на отдыхе семь лет назад, ну еще недельку гульнули позапрошлым летом… Сейчас вот подвернулась тебе оказия, решила еще побалдеть. В лучшем случае!

— Ваня, — сказала Ира, — я тебе пять минут давала, а ты мне уже три минуты мозги полощешь! Не хочешь говорить — хрен с тобой!

Она порывисто встала, но Иван удержал ее за руку:

— Ладно. Утопающий за соломину хватается. Вот что сегодня случилось…

И Муравьев начал торопливо, но довольно связно пересказывать Ирине все, что произошло сегодня на пляже. Как то, что от Шнобеля услышал, так и то, чему сам был свидетелем. Ну а под конец рассказал еще и то, что сообщил Ваня-Пух.

— Ничего не пропустил? — почти следовательским тоном поинтересовалась Ирина.

— Нет, все как на духу… — ответил Сергеич. — И что ты мне теперь посоветуешь?

Вопрос его прозвучал с некоторой иронией. Дескать, вот тебе, голубушка, мои проблемы на рассмотрение. Похвалялась, что утрясешь? Вот и утрясай помаленьку.

— Значит, этот тезка твой, — Ирина задумчиво мотнула головой в сторону столовой, где похрапывал Пухов, — слышал, что папки они в машине не нашли?