Последний выстрел - Александр Белов

В тесной милицейской сторожке они расположились прямо зарабочим столом Никитина. Все бумаги участкового перекочевали в тумбочку, а настолешнице разместился чуть ли не весь ассортимент поселковой палатки.

– Ну, давай, за встречу! – поднял стакан Белов,расположившийся в кресле хозяина кабинета.

Они чокнулись и выпили. Лейтенант потянулся к жестянойбанке, пытаясь вилкой выудить оттуда маслину.

– Да что ты мучаешься! – добродушно хмыкнул Белов. – Пальцамибери!

Никитин послушно отложил вилку, достал пальцами маслину иотправил ее в рот.

– Слушай, а что это ты до сих пор в лейтенантах ходишь? –спросил его Саша. – Начальство не ценит?

– Да меня же после того случая, – ну, с вами, – вообще изорганов поперли… – чуть смущенно улыбнулся милиционер. – Четыре месяца безработы болтался, на хлебе и воде.

– Блин! А что ж ты тогда от денег отказался, чудила?! –удивился Белов. – К тебе же приезжал человек с деньгами – ты что?..

Никитин достал из банки еще одну маслину и небрежноотмахнулся.

– Ну, отказался и отказался… Чего теперь вспоминать?

– Нет, ну что ты, – возразил Белов. – Нашел бы нас, мыпомогли бы, елки…

На столе зазвонил телефон, Саша без раздумий поднял трубку:

– Да… Никитина?.. Это ты, что ли? – прикрыв микрофон,спросил он. – Нет его, завтра звоните! – отрезал Белов и бросил трубку нааппарат.

– А я тогда сначала челноком заделался, – продолжил свойрассказ лейтенант. – В Польшу, в Турцию мотался, куртками кожаными торговал.Ничего вроде было, женился даже… почти. А потом меня ограбили, башку проломили,в больнице полгода провалялся. Выписался, а в стране совсем другие времена, даи страны уже нет. Попробовал бизнесом заняться и так, блин, влетел, что ой-ей-ей!..Квартиру, машину – все за долги отдал. Хреновый из меня коммерсант вышел… Жена,конечно, ушла…

– Уж это само собой, – поддакнул Саша, поднимая стакан.

Они выпили по второй, закусили.

– Потом в Сербии воевал, – вспоминал Никитин.

– Да что ты! – неподдельно удивился Белов. – А за кого?

– За наших, – просто ответил лейтенант. – А после Сербиикомитетчик один, сослуживец, помог в органах восстановиться. Сначала в Москвеслужил, потом сюда напросился, на старое место. А что, здесь спокойно…

«Эка его помотало…» – подумал Саша.

От рассказа лейтенанта ему стало не по себе, ведь к егоискореженной судьбе приложил руку и он сам. Избегая смотреть на Никитина, ондостал сигарету и похлопал по карманам в поисках зажигалки. Вдруг лейтенантвыхватил пистолет и поднес его к самому носу Белова.

– Никогда не наводи оружие на человека! – Саша хладнокровноотвел в сторону его руку.

– Да это зажигалка! – засмеялся Никитин. Он нажал на курок,и из ствола выскочил крошечный язычок пламени. – У подростков отобрал – видишь,чем детишки-то играют?.. В дверях появился Макс.

– Саш, извини. Подольские прозвонились… – он настороженновзглянул на милиционера, но Белов еле заметно кивнул – говори, мол. – Нашли ониэтого банкира долбаного. Я «мерин» отправлю, пусть ребята смотаются?..

– Давай… – кивнул Белый.

– На кабана похож, – повернувшись к выходу, Макс ткнулпальцем в одну из фотографий на «Доске почета».

– Так это он и есть, Макс! – усмехнулся ему вслед Саша.

– А что за банкир-то? – поинтересовался лейтенант.

– Да не бери в голову… – поморщился Белов и взял стакан. –Давай – за тебя!..

Пару часов спустя веселье, как водится, набрало обороты.Откуда-то появилась гитара, и Саша, уже в милицейской шапке-ушанке,развалившись в кресле, с энтузиазмом лупил по струнам.

Вдоль дороги лес густой

С Бабами Ягами,

А в конце дороги той

Плаха с топорами!

Пел он с надрывом.

– Эх, раз, да еще раз, да еще много, много раз!. –надсаживался напротив него изрядно захмелевший Никитин. – Сашка! А давай эту! –выкрикнул он. – Где мои семнадцать лет?! На Большом Каретном!..

Белов со смехом замотал головой и махнул на лейтенанта обеимируками.

– Не-не-не, только не эту! Вот давай лучше:

Мне бы жизнь свою, как кинопленку,

Отмотать на десять лет назад,

Чтобы стала ты простой девчонкой,

Чистой-чистой, как весенний сад!..

Никитин тут же подхватил песню и, взяв на манер эстрадныхпогремушек в одну руку пистолет-зажигалку, а в другую – табельный «Макаров»,принялся отплясывать посреди комнатушки.