Цена предательства - Александр Тамоников

* * *

Старший лейтенант Костюшин вызвал в кабинет штаба, куда был заранее подогнан «уазик» группы поисков ФСБ, рядового Коробца. Лейтенант Иванов также уже находился в кабинете. Солдат, сильно волнуясь, — в первый раз он имел дело с сотрудниками государственной безопасности, — спросил, открыв дверь:

— Разрешите, товарищ старший лейтенант?

— Входите! Пройдите к столу!

Лейтенант Иванов зашел солдату за спину.

— Рядовой Коробец Игорь Дмитриевич?

— Так точно, товарищ старший лейтенант!

— 19.., года рождения. Уроженец села Лунки Суворовского района Шуровской области?

— Так точно!

— Гражданин Коробец, у нас, представителей Особого отдела, есть все основания подозревать вас в сотрудничестве с чеченскими сепаратистами в плане передачи им информации, составляющей военную тайну. Другими словами, в совершении преступления, предусмотренного статьей №… УПК РФ. На основании этого вы подлежите аресту для проведения в отношении вас следственных действий! Ордер на арест будет вам предъявлен в следственном изоляторе города, куда вы будете доставлены немедленно!

Солдат окаменел от неожиданности и чудовищности обвинения, но сумел спросить, заикаясь:

— Вы, вы.., товарищ старший лейтенант…'это серьезно?

— Какие тут могут быть шутки, Игорь Дмитриевич?

Единственно, что могу вам сказать, подозрения всего лишь подозрения, и следствие, вполне возможно, признает их необоснованными, чему я лично буду только рад Так что не стоит отчаиваться, Игорь! И если вы невиновны, то я уверен, правда восторжествует и вы будете свободны, как и прежде. Сейчас не печально памятные тридцатые годы, когда НКВД творил правовой беспредел. Успокойтесь. Командир части будет проинформирован о случившемся. У вас будет адвокат, возможность встречаться с ним. Вам не придется оправдываться, вы, Коробец, можете вообще молчать. Доказать вашу виновность — дело следственных органов! А в следственном изоляторе вам будут обеспечены приличные условия содержания. Без уголовников в переполненной камере с их понятиями. Лейтенант Иванов, взять гражданина Коробца под стражу!

Солдат попросил:

— Но хоть в казарму разрешите позвонить?

Ему отказали:

— Это сделаем мы сами!

Иванов выключил диктофон, записавший процесс ареста, чтобы потом, на следствии, было ясно, что сотрудники спецслужбы вели себя корректно и не провоцировали бывшего солдата к каким-то противоправным действиям, после чего сцепил руки молодого солдата наручниками.

— А это зачем? — спросил тот, удивленно глядя на оковы.

— Так положено! — коротко ответил ему Костюшин. — Выводи его, Иванов!

Лейтенант Иванов провел солдата до двери штаба, затем до автомобиля, усадил парня на заднее сиденье, сам сел рядом. Следом вышел Анатолий Костюшин, который сел за руль машины, и «УАЗ» беспрепятственно покинул территорию части.

Проехали они километров сорок, когда Иванов попросил остановиться. Дорога вошла в густой смешанный лес, где сразу за обочиной и кюветом начинался кустарник.

— Что такое? — спросил Костюшин.

— Отлить не помешает, как думаешь. Толя?

— Игорь, как ты? — спросил по-свойски Костюшин арестованного Коробца.

— Да можно!

— Тогда все дружно вышли!

Офицеры и арестованный покинули машину, спустились к кустарнику.

Неожиданно Иванов с размаху ударил ногой в промежность старшего лейтенанта Костюшина. Затем выхватил пистолет и выстрелил в него! Откуда было знать молодому солдату, что выстрел был холостым. Иванов же продолжал игру:

— Так, пацан! Ты еще не понял, что тебя подставила эта скотина? Это он, а не ты работал на «чехов», а тебя хотел сдать вместо себя! Обещал золотые горы! Адвоката!

Какой, к черту, адвокат? Из тебя бы выбили признания даже в подготовке нападения на американского президента, и ты все подтвердил бы на суде! Ты методы работы таких вот скотов не знаешь! Короче, беги, посмотри, нет ли где поблизости проселочной дороги. Будем уходить в соседнюю область, этого с собой заберем! Там и разберемся со всем! Беги же, время не ждет!

Солдат дернулся, но остановился, протянув скованные руки вперед:

— А наручники, товарищ лейтенант?

— Потом сниму, беги!

Солдат не понял в этой карусели, зачем, собственно, нужно искать какую-то проселочную дорогу, если можно спокойно по шоссе уйти отсюда, но приказ офицера выполнил и ломанулся в кусты! Это и было его роковой ошибкой. Он вдруг услышал сзади выстрел. Это Иванов, перезарядив пистолет боевой обоймой, сделал предупредительный выстрел вверх. Затем раздался второй выстрел, и острая боль в спине заставила Коробца остановиться на ходу. Третья пуля попала ему в голову, бросив развороченным лицом вниз, в мокрую траву.

Лейтенант Иванов подошел к трупу, убедился, что беглец мертв, вернулся к Костюшину. Тот отходил от удара.

— Ну ты, Иванов, и дурак! Не мог ударить слабее?

У меня аж искры из глаз брызнули!

— Зато правдоподобно. Яйца так опухнут, что никто и не подумает ни на какую имитацию!

— Тебе бы так рубануть!

— Да пройдет со временем, товарищ старший лейтенант.

Костюшин с трудом выпрямился, спросил:

— Как там «беглец»?

— Лежит с развороченной башкой и пулей в позвоночнике, как еще?

Старший лейтенант приказал:

— Докладывай Яковлеву, пока я приду в себя, пусть продолжает игру, мы свое дело сделали.

* * *

Сообщение об аресте солдата и его убийстве при попытке к бегству при конвоировании поступило к командиру части только утром и вызвало негодование майора Воробьева. Он потребовал найти особиста, капитана Маркова, но получил доклад, что Марков только что, в 7.20, был вызван в штаб корпуса, а кроме него здесь никто ничего объяснить не мог. Майор попытался выйти на связь с полковником Яковлевым, представляющим в корпусе контрразведку, он же командовал и всеми оперуполномоченными особого отдела при войсковых частях, но того не оказалось на месте. Оставалось ждать. В голове не укладывалось, что «кротом» мог оказаться обычный деревенский парень, всегда дисциплинированный и исполнительный. Да и как он мог выйти на бандитов? Но, с другой стороны, здесь работала целая группа офицеров безопасности. Не могла же она ни с того ни с сего взять и арестовать Коробца? И почему тот, ударив офицера, бросился в бега? Ему же ничего не грозило? Ну провели бы следствие, разобрались во всем. Зачем бежать, в наручниках, совершив нападение на конвойного офицера?

И тем самым поставить себя под пулю. Второй офицер безопасности вынужден был применить оружие, так как преследовать беглеца в густых зарослях было сложно.