Умереть дважды - Александр Тамоников

– Командира наверх. Давай быстро, скотин свинячий, саиб ждет!

Курдин поднялся по лестнице в небольшой по размерам бетонный бункер – подвал пристройки одного из домов. Охранник надел на офицера наручники, закрыл на замок решетку и приказал:

– Иди другая лестница.

Курдин подчинился и вскоре оказался во дворе дома, где его ждали два вооруженных автоматами афганца. Один из них, старший по возрасту, толкнул майора прикладом в спину:

– Пошел прямо!

Командира экипажа вывели на улицу, провели по узкому проулку и доставили во двор неплохо укрепленного двухэтажного дома-крепости с окнами-бойницами. Курдин обратил внимание на многочисленность охраны. Боевики были везде – у ворот, в сторожке, у входа в главное здание, возле гаража, в котором стояло не менее пяти машин. Один внедорожник «Форд» находился сбоку от здания.

У входа майора заставили разуться, после чего ввели в прихожую дома. Внутри было прохладно – июньское солнце еще не успело разогреть камни.

Ровно в 9.00 офицер вошел в просторный кабинет, который, к удивлению Курдина, был меблирован в европейском стиле. Вдоль стен стояли закрытые шкафы, у зарешеченного окна – стол, кожаное кресло. Приставка, примыкающая к столу, кресла поменьше вдоль приставки. Напротив – еще кресла; у стены на тумбе современный японский телевизор, судя по ресиверу, находившемуся рядом, принимающий сигналы спутникового телевидения; два видеоплеера – кассетный и дисковой. На полу ковер. Окно прикрыто паутиной тонкого тюля, сейф в углу на расстоянии протянутой руки от кресла. На столе ничего лишнего. Перекидной календарь, листы бумаги, письменный чернильный прибор. Рядом со столом стоял крепкий с виду мужчина в камуфлированном костюме – точнее, в брюках и майке. Конвоиры доложили ему:

– Саиб! Ваше приказание выполнено, русский летчик доставлен.

Мужчина махнул рукой, и охрана удалилась, прикрыв за собой створки резной двери. Хозяин кабинета впился глазами в Курдина, медленно поглаживая бороду. В руке он держал удостоверение личности. Выдержав паузу, афганец спросил:

– Кто ты?

Курдин указал взглядом на удостоверение:

– У вас мои документы, там все указано.

Афганец повысил голос:

– Я спросил, кто ты?

– Майор российских военно-воздушных сил Курдин Сергей Анатольевич, командир экипажа самолета «Ил-76» войсковой части №..., дислоцирующейся в городе Переславе, в ста восьмидесяти пяти километрах юго-восточней Москвы.

– Войсковая часть представляет собой полк дальней авиации?

– Да.

– Ваш полк, насколько мне известно, обслуживает переславский парашютно-десантный полк?

– Вы хорошо осведомлены о военном гарнизоне Переслава.

– Я был в этом городе. Давно, еще перед войной восьмидесятых годов. Раньше в Переславе находился авиационный центр, в котором переучивали летчиков-истребителей на пилотов дальней авиации, в том числе и стратегической.

– Центр существует и сейчас.

Афганец подошел к Курдину, достал из кармана брюк ключ, снял наручники, жестом указав на кресло у стола– приставки:

– Присаживайся, майор, разговор нам предстоит долгий.

– Закурить бы!

– Здесь не курят, но для тебя я сделаю исключение.

Он нажал на потайную кнопку, расположенную ниже массивной крышки рабочего стола. В дверях тут же возник молодой парень, лет шестнадцати.

– Слушаю вас, саиб! – поклонился он.

Хозяин кабинета приказал:

– Абдул, принеси сигареты, зажигалку, пепельницу и чай, хороший чай на две персоны! Быстро, Абдул!

Присев в кресло, Курдин спросил:

– Так вы и есть полевой командир Хизаят Тургай?

– Да. Но впредь прошу запомнить: здесь вопросы задаю только я.

– Понял!

– Как вам ваша камера? Не тесно? – поинтересовался Тургай.

– Тесновато, но как у нас говорится, в тесноте, да не в обиде.

– А ты, майор, как погляжу, оптимист. Еще не понял, к кому попал?

– Ваши люди объяснили. Они, кстати, гарантировали экипажу жизнь.

– Здесь что-либо гарантировать тоже могу лишь я один. Ты просил, чтобы мы связались с российским посольством и сообщили о вашей судьбе?

– Да. По-моему, вполне обоснованная просьба…

– Обоснованная. Была бы. Если ты с экипажем оказался бы севернее Кандагара, где пока еще правит власть марионеточного режима, держащаяся на штыках натовских винтовок. Но ты находишься южнее Кандагара. А это территория, подконтрольная руководству движения «Талибан». Здесь, майор, совсем другие порядки.

– Но мы не воюем с вами. И оказались в Афганистане совершенно случайно – из-за крушения самолета, сбившегося с курса. Мы не летели в Афганистан, наш маршрут лежал в Индию!

– Я об этом уже слышал. О посольстве поговорим позже; сейчас я хочу узнать, зачем вы летели в Индию и что за груз находился на борту самолета.

– Мы должны были доставить на базу индийских ВВС в Джайлиере оборудование для обслуживания истребителей-бомбардировщиков «Бахадур».

– Или «МиГ-27», так?

– Да.

– И что это было за оборудование?

– Не знаю. Оно находилось в контейнерах. При приеме груза я проверил лишь наличие пломб. Остальное меня не интересовало.

Тургай присел в свое кресло:

– Мне известно о военном сотрудничестве России и Индии в области поставок вооружений, осуществляемых Москвой. Я навел справки, майор, и вот что интересно. Ранее перевозкой грузов занимался подмосковный полк дальней авиации. И ни разу не использовались самолеты вашей части. Почему на этот раз к регулярным авиаперевозкам был привлечен ваш полк?

Курдин пожал плечами:

– Этот вопрос не ко мне. Экипажу приказали лететь – он полетел. В армии не принято задавать лишних вопросов.

– А может, все дело в том, что, кроме железок для устаревших «Бахадуров», на борту твоего «Ил-76» находился другой, более ценный груз?

– Я не знаю, что конкретно находилось в контейнерах, но на месте крушения самолета наверняка остались обломки и лайнера, и груза. А также «черные ящики». Достаточно как следует осмотреть место падения, и станет ясно, что находилось на борту «Ил-76».

В дверь осторожно постучали.

– Входи, Абдул! – крикнул Тургай.

Слуга внес на подносе фарфоровый чайник, прикрытый полотенцем, две пиалы, пачку сигарет «Мальборо», одноразовую китайскую зажигалку и хрустальную пепельницу. Выставил все на стол и, пятясь спиной, вышел из служебного помещения. Тургай указал взглядом на сигареты:

– Кури!

Курдин открыл пачку, прикурил сигарету, жадно делая затяжки. Полевой командир разлил по пиалам дымящийся зеленый чай. Выкурив две сигареты подряд, майор отпил чаю. И почувствовал приятное головокружение. Спросил, несмотря на запрет: