Аргументы в обойме - Александр Тамоников

— Боюсь, я не справлюсь, — проговорил Моренко.

— Ты отходишь от дел, Юра. — Алексей Михайлович повернулся к Басалаю и распорядился: — Ринат, возьми на себя отселение.

Начальник охраны кивнул и произнес:

— Понял. В каком режиме работать?

— В жестком. Но не сразу. Еще раз, скажем, завтра вечером, когда все будут дома, навести деревню вместе со своими «быками». Местные знают их, да и ты в Коринке человек не новый. Предупреди, не хотят по-хорошему, будет по-плохому. А как именно, ты подумал?

Басалай поднял смартфон и проговорил:

— У меня тут скачан такой шикарный пожар. Горит частный дом. Из огня факелами выскакивают двое. Мат, ор, крики о помощи! Ролик что надо, и никакого отношения к нам не имеет. Это интернет. Такое зрелище способно нервы и крепкому мужику струной натянуть, что уж говорить о плесени, одинокой бабе и каких-то зачуханных москвичах.

— Хорошо. Завтра так и делай. Послезавтра посмотрим, подействовало или нет. Потом будем определяться. До следующего воскресенья мы должны переселить деревенских в райцентр, чтобы в понедельник Буханов начал переброску техники и людей. За успех нашего дела выпьем стоя и по полной.

Буханов взглянул на Огурцова и с сожалением заявил:

— У меня же печень, Алексей Михайлович.

— А у меня, по-твоему, ее нет?

Громко рассмеялись все, включая и Буханова, тут же выпили. В 23.00 гости разъехались по своим домам и квартирам. Остались только Огурцов и Басалай.

В комнате объявилась жена хозяина усадьбы, пышнотелая Наталья Степановна, кивнула мужу и начальнику охраны.

— Чего надо? — грубо спросил Огурцов.

— Хотела спросить, ужинать когда будем?

Огурцов посмотрел на Басалая и заявил:

— Да, и вправду пора поужинать. — Он повернулся к жене. — Что там у тебя?

— Отварная курица.

— Ты сама курица! Ничего другого не придумала?

— Но у тебя же язва, Леша.

— И что теперь? На каше сидеть, да на вареных курицах, которых не прожуешь.

— Я провернула ее через мясорубку.

— Не заводись, Алексей Михайлович. Пусть будет курица, — проговорил начальник охраны.

— Да мне эта диета вот где! — Огурцов провел ладонью по горлу.

— А лучше, когда болит желудок?

— Но я ладно, а ты?

— Я не привередлив к еде. Что есть, тому и рад.

— Черт с тобой, — сказал Огурцов жене, — давай свою курицу.

— Через десять минут приходите в столовую, — проговорила женщина и вышла.

После этого Басалай заявил:

— Удивляюсь я тебе, Алексей Михайлович. Деньги у тебя водятся неплохие, а ты всего трех служанок держишь. Да и те тут лишь днем. На ночь только мои ребята при тебе остаются, у ворот в сторожке сидят.

— А ты предлагаешь пару десятков человек со всего города сюда согнать? Чтобы потом конкуренты на выборах пальцем в меня тыкали. Вот, мол, изображает служителя народа, а сам чуть не полрайцентра на себя работать заставляет?.

Басалай ухмыльнулся и спросил:

— А разве, глядя на твой особняк, избиратели не скажут, как неплохо устраиваются их слуги?

— Этот коттедж на брата жены записан, он бизнесмен, может себе позволить. А у меня обычный дом на улице Вешней.

— Знаю. И еще одна хатенка на восточной окраине, так?

— Это уже не твое дело.

Сотовый Огурцова издал сигнал вызова.

— Кто это еще, — недовольно пробурчал бывший глава администрации и ответил: — Да?!

— Это я, дорогой, — услышал он.

— Катька? Я же просил вечером мне не звонить.

— Но я соскучилась, котик.

— Какой я тебе котик? Сколько говорить, не называй меня так!

— Но не петушком же.

— Я тебе дам петушка!

— Я, кстати, в нашем уютном гнездышке. Ты приедешь?

— Ты не знаешь, что сегодня произошло в городе?

— Нет, весь день спала. А что произошло?

Огурцов заметил заинтересованный взгляд начальника охраны, закрыл на мгновение динамик ладонью и прошептал:

— Катька Гусенко.

Басалай кивнул. Он знал, что Огурцов спит с этой молодой шлюхой. Алексей Михайлович устроил ее секретаршей в офис Буханова. Впрочем, она частенько бывала и в усадьбе бывшего главы района, что сильно раздражало его жену. Но он совершенно не обращал на это внимания.

Хозяин дома покачал головой и заявил:

— А тебе все хрен по деревне.

— Да, так жить проще. А что сегодня произошло в нашем Богом забытом Балаеве?

— Абрамова и Старина убили.

— Ух ты! Круто. Кто и когда?

Огурцов рассказал девице, что и как было.

Екатерина ойкнула и воскликнула:

— Погоди, но это значит, что ты скоро вновь станешь самым большим начальником в районе!

— Это пока ничего не значит.

— Ну мне-то не рассказывай. Станешь. Не забыл, что обещал развестись со своей клушей и жениться на мне?

— Я много кому что-то обещал.

Голос молодой женщины изменился:

— Я не многие. Я одна. Даже не надейся избавиться от меня. Не получится. И потом, тебя никто не удовлетворит так, как я.

— Я не приеду, а ты сиди дома, по городу не шляйся. Выберу время, встретимся.

— Почему не сегодня? Только не говори о трауре.

— У меня дела. Все, жди, позвоню.

— Ладно. Мне с утра ехать в офис Буханова?

— Конечно, это же твоя работа.

— Да прекрати, нашел тоже работу.

— Завтра с утра в офис. Возможно, ближе к обеду я заберу тебя.

— О! Это совсем другое дело.

— Пока! — Огурцов отключил телефон и пробурчал: — Вот ведь какая прилипчивая сучка. «Даже не надейся избавиться от меня».

— С чего она это вдруг такое заявляет?

— Да я по пьянке обещал этой стерве развестись с Натальей и жениться на ней.

— И это ты считаешь проблемой?

— Ты плохо знаешь Катьку. Профура еще та. Она наверняка в курсе наших дел с Радонским.

— И что? Сложно ей закрыть рот? Только скажи, и никто больше не увидит ее. Исчезнет девочка. Таких красоток сейчас много пропадает.

— Нет, не трогай ее.

— Что, вправду решил жениться?

— Нет. Но сейчас ею заниматься нельзя. Пусть пока живет. Я, собственно, почему попросил тебя остаться после сбора. Что скажешь о новом начальнике РОВД?