Точечный удар - Альберт Байкалов

Пузырева, в сопровождении своего водителя и телохранителя Спицына, едва успела войти в прихожую, как с улицы донесся вой сигнализации ее машины.

Чертыхнувшись, Спицын бросил пакеты, которые помогал донести до квартиры, и устремился к окну на кухне. Почти сразу оттуда послышалась отборная ругань, и через секунду, с выкатившимися из орбит глазами, он уже промчался мимо нее к лифту.

Лариса бросилась на балкон. Оказавшись там, она посмотрела вниз и обомлела.

Двое молодых людей крепкого телосложения бесцеремонно вскрывали дверь купленной всего месяц назад шестой модели «Ауди». Еще один топтался между ними и подъездом, бросая по сторонам настороженный взгляд. Из-за высоты лиц невозможно было разглядеть, все-таки седьмой этаж. Наконец им удалось справиться с замком. Один уселся за руль, второй поднял капот. Через полминуты сигнализация замолчала.

Из оцепенения вывела воцарившаяся во дворе тишина.

– Отойдите немедленно от машины! – захлебываясь от негодования, закричала Пузырева, перегнувшись через ограждение.

Парень, возившийся под капотом, закрыл его, как ни в чем не бывало, отряхнул руки и, задрав голову кверху, сделал непристойный жест, после чего бесцеремонно уселся на переднее сиденье.

Охваченная яростью, она схватила плетеное кресло, стоящее рядом, и запустила его, целясь в стоящего на «стреме» третьего участника угона. Кресло упало на козырек подъезда, и почти одновременно его двери с грохотом распахнулись. Выскочивший оттуда Спицын в буквальном смысле смел стоящего на его пути наблюдателя и устремился к машине.

Однако выпрыгнувший ему навстречу угонщик оказался проворнее и сильнее Спицына. Через мгновение телохранитель валялся на асфальте, корчась от ударов ногами.

Охнув, Лариса вбежала в комнату и схватила телефон. Однако трубка ответила тишиной. «На площадке провод перерезали! – догадалась она. – Сотовый!» – неожиданно осенило ее. На ходу доставая из дамской сумочки миниатюрный «Панасоник», глянула вниз и обомлела. Положение дел у подъезда коренным образом изменилось.

Рядом со Спицыным корчились двое угонщиков. Какой-то мужчина вытаскивал за шиворот третьего бандита из-за руля. Тот же норовил закрыть двери изнутри. Наконец и он, перевернувшись в воздухе, вытянулся на асфальте.

Напрочь забыв об электрошоковой дубинке, всегда лежащей вместе с телефоном в сумочке, она прихватила с кухни молоток для отбивных и отправилась на помощь неизвестному помощнику…

Запрокинув голову назад и закрыв глаза, мужчина, вставший на защиту частной собственности генерального директора концерна «Юпитер», спустя некоторое время сидел на краю джакузи, терпеливо ожидая, когда Лариса обработает рассеченную бровь и губу.

– Надо же, – сокрушалась она, – на глазах стольких людей… Бог с ней, с машиной, но человека до полусмерти избивать! Я когда Вадима на земле увидела, подумала – убили.

– А я, когда увидел ваше лицо и молоток для отбивных, – Антон открыл глаза и отстранил ее руку с ваткой, смоченной в спирте, – подумал, что придется теперь этих уродов спасать.

Лариса улыбнулась. На ее бледном от пережитого лице неожиданно появился румянец.

– Представляю себя со стороны. – Она помыла руки и критически оглядела сидящего перед ней мужчину. – Ваш гардероб, сударь, в результате потасовки пришел в негодность. Сейчас поедем в магазин исправлять положение.

– Зачем? – удивился Антон, вставая и подходя к зеркалу.

Левый рукав пиджака был надорван, а пуговицы приказали долго жить. Брюки также выглядели удручающе. Все-таки пришлось и поваляться.

– Сделайте мне приятное, – Лариса умоляюще сложила ладони у груди, – не отказывайте. Вы спасли моего сотрудника и машину…

– Так уж и спас. – Антон сделал вид, что смутился. – Может, я в таком виде уже давно хожу?

– Извините, – неожиданно, словно что-то вспомнив, спохватилась хозяйка, – вы так и не сказали, как вас зовут.

– Игнатьев Антон Алексеевич, – отрапортовал Филиппов свой новый оперативный псевдоним, согласно записи в паспорте, которым его снабдил Родимов.

В комнате, приложив ко лбу мокрое полотенце, полулежал на диване охранник.

Увидев вошедшую хозяйку и своего спасителя, он улыбнулся разбитыми губами и сел.

– Ну, как самочувствие? – Антон бесцеремонно взял его за подбородок и критически осмотрел. – В больницу надо бы.