Отравленная Роза - Дмитрий Щербаков

— А мы не знаем… — виновато пробасил тот. — Нас и в кабаке вчера не было… Мы простые бойцы, а там бригадиры гуляли…

— А тебе известно, что ты должен помнить, как собственное имя, когда тебя допрашивает Север Белов? — полюбопытствовал Север. — Ты должен помнить следующее: если, сука, врешь сейчас, значит, врешь в последний раз! Усвоил?! Или по чавке садануть для ума?!

— Да не знаем мы, правда! — вмешался другой бандит. — Вон, хочешь, у Хряка спроси. Он бригадир, он и в кабаке вчера гулял, и киллера вязал…

— Ну и сука ты, Ржавый! — подал голос Хряк. — И ты, Бегемот! Первому встречному меня сдаете!

— Ага! — визгливо выкрикнул Ржавый. — Вон, Красавчик никого не сдал! — он толкнул локтем застывший рядом с ним в сидячем положении труп приятеля. — И что теперь Красавчик?! Остывает! — В порыве чувств Ржавый даже из-за стола вскочил.

Какую-то фальшь, какую-то игру почувствовал Север в этой перепалке. Но вникать не стал.

— Сидеть! — приказал он Ржавому, наводя на него ствол.

Бандит покорно начал опускаться обратно на стул, по-прежнему держа руки на виду.

И тут произошло непредвиденное. Единым рывком взвившись с пола, Хряк всей своей огромной массой ударил Белова в спину. Ох, не ожидал Север от такой туши подобной прыти! Буквально сметенный с места, Белов пролетел через всю комнату, наткнулся на столешницу и рухнул возле стола. Стремительно поднимаясь, Ржавый и Бегемот потащили из-под одежды оружие. Хряк тоже сунул руку за стволом.

Однако бандиты не учли одного обстоятельства: хотя это было почти невероятно, но, падая, Север сознания не потерял и револьвера не выпустил. Шарахнули выстрелы. Бегемот и Ржавый с ревом повалились на пол: каждый из двух братков получил по пуле в грудь. Хряк взвыл благим матом: свинец разбил здоровяку локтевой сустав правой руки, вынимавшей пистолет.

Не вставая, Север выстрелил еще раз — в коленную чашечку Хряка. Бандит, вопя дурным голосом, грузно шлепнулся на линолеум.

Одним прыжком из лежачего положения Север покрыл дистанцию, отделявшую его от Хряка, и левой ладонью с маху запечатал блатному рот, а рукоятью револьвера огрел по голове. Вмиг воцарившаяся звенящая тишина, казалось, давила на барабанные перепонки.

Анна, столбом стоявшая на пороге комнаты, изумленно наблюдала за происходящим. Белов ободряюще улыбнулся ей.

— Ну вот, девочка, один «язык» у нас таки есть! — весело констатировал он. — Только надо его в порядок привести, а то еще говорить не сможет…

Перевязав раны Хряка, чтобы кровью не истек, и сноровисто скрутив его по рукам и ногам, Север принялся приводить бандита в чувство.

— Ань, ты знаешь этого свинобыка? — спросил Север девушку, не прерывая работы.

— Знаю… — отозвалась та заторможенно: она никак не могла опомниться от происшедшей на ее глазах схватки. — Это Хряк, лучший боец Люпуса. Люпус говорил, у Хряка хоть туша и кабанья, но ловкость и реакция рыси, а сила медвежья…

— Правильно говорил ваш Люпус, — кивнул Белов. — Как этот Хряк меня сшиб… Я даже и помыслить не мог…

Наконец громила начал с трудом приходить в себя: видать, крепко Север ему врезал. «А ведь сгоряча и убить мог. Башку проломить… — подумал Белов с запоздалым раскаянием. — Вот было бы обидно, если б касатик сдох раньше времени…»

Хряк открыл глаза.

— С возвращеньицем! — подмигнул ему Север. — Ну как там, у бога в гостях? Ничего, жрачка добрая? Или ты с сатаной общался? Этот рогатый, говорят, скуповат…

— Чего надо?! — прохрипел Хряк.

— А ты знаешь, чего мне надо! — расплылся в радушной улыбке Север. — Скажи мне, где тот парень, что вчера в Зигфрида стрелял, и я с чистой душой отправлю тебя дальше общаться с богом или сатаной — кого ты там предпочитаешь…

— Ничего я тебе не скажу! — буркнул Хряк.

— А вот это зря! — дружелюбно попенял ему Белов. — Ошибку совершаешь, родной… Сердишь дядю, а дядя, как осердится, такой злой бывает — аж самому страшно!

— Пошел ты!..

— Времени у меня нет с тобой возиться, — сказал Север досадливо. — Аня, в доме есть паяльник?

— Нету… — опешила девушка.

— Ну хоть утюг!

— Утюг есть…

— Тащи!

Анна принесла утюг. Белов включил его и сеть.

— Ты, девочка, пойди на кухне посиди, — предложил Север Анне. — Да дверь поплотнее прикрой… Наша беседа с господином Хрюкером — не для твоих нежных ушей.

Согласно кивнув, Анна вышла.

— Я!.. — заикнулся было Хряк.

— Все ты мне прохрюкаешь, Хрюша! — резко перебил его Север. — Подожди, вот речевой стимулятор нагреется… — он коснулся пальцем утюга.

Хряк заткнулся.

Белов разорвал на нем рубаху, взял в руки утюг.

— Ну, начнем? — спросил он. — Или обойдемся без нашего теплого друга?

Хряк молчал, с ненавистью тараща глаза.

— Значит, начнем, — констатировал Север.

Он поднес утюг к животу Хряка, еще не прикасаясь, но давая почувствовать жар.

Неожиданно Хряк зажмурился и дико заорал.

— Молчать! — Белов ладонью заткнул ему рот. — Я ведь еще ничего не делаю. А вот сейчас сделаю! Сейчас я самым кончиком утюжка левый сосочек тебе приласкаю!

Бандит с зажатым ртом продолжал глухо, почти беззвучно орать.

Север начал подносить раскаленный прибор к груди Хряка и действительно коснулся соска — но не обжигающим металлом, а ногтем собственного мизинца.

Вдруг Хряк дернулся всем телом, как-то странно булькнул и затих. Глухой ор прекратился.

Белов в изумлении снял ладонь с губ бандита. Тот лежал неподвижно, закатив глаза. Хряк был мертв.

— Боже мой… — пробормотал Север обалдело. — Да этот урод от страха кончился… От разрыва сердца… Вот тебе и самый крутой боец Люпуса…

Север тряхнул головой, все еще неспособный до конца осмыслить происшедшее.

— Аня, Аня! — крикнул наконец Север. — Иди скорей сюда! Беда у нас! Мы последнего «языка» потеряли!

Анна показалась на пороге комнаты. Лицо девушки враз побледнело.

— Как же мы теперь… — прошептала она почти в ужасе.

— Я и сам не ожидал. — Север досадливо поморщился. — Но бывает так, Ань, понимаешь, бывает! Скажем, крутой мужик, совершенно бесстрашный в бою, несгибаемый, отчаянный… Но то в бою! А состояния собственной беспомощности не переносит. Боли, пыток боится до смерти… Вот тебе живой пример! — он указал на тело Хряка. — Тьфу, какой там живой, мертвый! — Север беззвучно выругался. — Я ведь к нему утюгом-то даже не притронулся! Я его мизинцем потрогал! А он вот… околел… — закончил Белов потерянно.

— Я все поняла, — тихо отозвалась Анна. — Только что же нам-то теперь делать? Где искать Олега?