Батюшка. Святой выстрел - Михаил Серегин

Наконец отец Константин поднял на священника свои больные старческие глаза.

– Мы даже не знаем, что и предположить. Не говоря уже о том, что еще можно предпринять. У милиции, видите ли, свои правила. Они принимают заявления о пропаже человека только от ближайших родственников и только через трое суток. Мы уже и так подняли на ноги всех, до кого смогли дозвониться, и просили помочь в розысках. И геологов, и местные администрации, всех, кто участвовал в организации поездки. Не знаю, не знаю!

– Но где-то же он пропал! – покусывая от волнения губы, сказал отец Василий. – Надо проследить по цепочке, по маршруту его поездки, где уже был, а куда так и не попал, надо как-то определить точку, в которой он, скорее всего, потерялся.

– Ох, пробовали мы, – сокрушенно покачал головой отец Константин. – Все пробовали. В Николаевском он был, геологи вездеходом его отправили в Онотаву, оттуда оленеводы забросили в Рыбачий, потом спустились лодкой, до Унутука, затем вертолетом в Верхнюю Соснянку. Туда он добрался, а потом как-то странно исчез. Вертолет за ним прилетел, чтобы отправить в аэропорт Верхоянска, а его нет. И никто ничего не знает. Непостижимо! В наше время – и такое!

– Тайга, – напомнил отец Василий. – Я хорошо знаю, что это такое. Если его нет в поселке, значит, нужно искать в тайге. Была же какая-то причина, которая заставила его туда отправиться. Может, с кем из охотников пошел, да никому не сказали? А потом в тайге что-то случилось. Нужно опрашивать население, прочесывать окрестности, поднимать все же каким-то образом милицию, МЧС.

– Стараемся мы, очень стараемся. Сам владыка Зосима взял этот вопрос на контроль. Сегодня он должен был переговорить с руководством республиканского МВД и МЧС.

– Господи всемилостивейший, – взмолился отец Василий, – так время же уходит! Как же у нас долго принимаются решения. Речь идет о жизни человека, а все упирается в инструкции и положения. Прости меня, Господи, что поддался гневу, но истинно не о себе помышлял, а о ближнем своем!

– Я вас понимаю, – грустно покачал головой отец Константин. – Для чего и призвал сюда. Может, советом каким поможете. Вы ведь вместе улетали, разговоры какие-то были, планы. Да и сами вы признаете, что тайгу знаете, людей тамошних, обычаи, нравы. Почитай, несколько лет сами там живете.

– Что тут посоветуешь? – потер лоб отец Василий. – Так вот, с наскока, и не придумаешь. У милиции и спасателей хоть опыт в таких делах есть…

Завибрировавший в кармане телефон прервал разговор. Извинившись, отец Василий достал мобильник и посмотрел на номер звонившего – Бестужева. Он не столько удивился, сколько насторожился – они же расстались меньше двух часов назад. Что же может произойти за такое короткое время?

– Да, Анастасия, я вас слушаю.

– Извините, отец Василий, я тут все думаю об отце Федоре и вспомнила один его звонок, за день до вашего возвращения. Я подумала, что это как-то может помочь в поисках.

– Ну-ка, ну-ка, что за звонок?

– Отец Федор позвонил неожиданно и был какой-то возбужденный.

– Так что же он вам сказал? – Священник выразительно посмотрел на отца Константина, намекая взглядом на важность информации.

– Отец Федор предложил включить в передачу небольшую второстепенную тему, связанную с работой священников с солдатами в воинских частях.

– Что так вдруг? Свежая мысль, или что-то натолкнуло?

– Думаю, натолкнуло, – ответила Бестужева. – Не помню разговор дословно, но смысл был таков, что у него есть очень важная тема для горячего обсуждения.

– Что же вас так насторожило, Анастасия? Человек во время поездки размышлял о предстоящей передаче, вот и вспомнил еще об одной теме.

– Не думаю, что все было именно так. Я давно и хорошо знаю отца Федора. Он человек рассудительный, привыкший все делать планомерно и качественно. Такие импульсы ему несвойственны, понимаете? И не забудьте, он выразился именно так – «горячее обсуждение». Я полагаю, что он столкнулся с чем-то таким, что его глубоко встревожило.

– Вы так думаете? – задумчиво переспросил отец Василий.

– Предполагаю. Скажите, в ваших кругах подобный вопрос стоит на повестке дня или он пришел в голову только одному священнику?

– Работа священников в воинских частях? Вопрос не только стоит, а уже многое делается. Открываются часовни, появилось много священников, служащих в конкретных частях и гарнизонах, военных училищах, кадетских корпусах, суворовских и нахимовских училищах…

– Вот! – возбужденно заявила Бестужева. – Раз такая тема у вас присутствует, и, как я поняла, довольно давно, отец Федор не мог о ней вспомнить неожиданно. Он сразу бы предложил ее в передачу. А раз не только вспомнил, но и позвонил мне оттуда, значит, его исчезновение может быть связано с этой темой.

– Хорошо, я вас понял, – ответил озадаченный новой информацией отец Василий. – Мы обязательно примем к сведению все, что вы рассказали. Спасибо.

– Пока не за что. Если будут новости, звоните обязательно.

– Конечно, позвоню. Храни вас Господь.

Отец Василий некоторое время помолчал, собираясь с мыслями, затем пересказал отцу Константину весь разговор с журналисткой.

– Тут нельзя с ней не согласиться, – сказал отец Константин. – Она точно описала характер отца Федора. Импульсивным его никак не назовешь. Исключительно степенный и рассудительный человек, привыкший все делать взвешенно и продуманно. Хотя присутствуют в его характере и нетерпимость, и принципиальность. Но как это может помочь в розысках?

– Знаете, о чем я подумал? Вы мне рассказали об отце Федоре, Бестужева рассказала, – стал размышлять отец Василий, – и у меня сложилось впечатление, что, повстречав в своей поездке нечто такое, что идет вопреки христианской морали или же находится на грани преступления, он бы обязательно вмешался.

– Помилуйте, но так поступил бы каждый священнослужитель.

– Безусловно. Но большинство выбрали бы официальный путь. Например, вернулись из поездки и стали бы здесь предпринимать какие-то действия или же на месте обратились бы в нужные инстанции.

– И что же? – испуганно спросил отец Константин.

– Получается, что отец Федор попал в какую-то историю.

– Господи милосердный! Но в какую же? – И отец Константин несколько раз истово перекрестился.

– Не знаю, – покачал головой отец Василий. – Точнее, могу только предполагать. Либо он стал свидетелем какого-то преступления, либо ему удалось узнать что-то конкретное о чьих-то неблаговидных поступках, либо что-то в этом роде. Не знаю. Можно предположить, что он теперь скрывается, потому что ему угрожали физической расправой. Но, исходя из характера отца Федора, не думаю, что он будет прятаться от опасности.

– Вы хотите сказать, что его могли убить?

– И такое может быть, а может, он находится в заложниках. Вот что! – наконец принял решение отец Василий. – У нас нет другого выхода, кроме как отправить меня по его следам. Я проеду по всем поселкам и стойбищам, поговорю со всеми, с кем он встречался. Особенно обстоятельно попытаюсь проследить его последний день перед исчезновением.