Идеальный силовик - Сергей Самаров

Там его и нашел, не дав обжиться на новом месте, майор Мухаммадгафуров.

— Как, думаешь, они себя поведут? Сразу отступят или залягут? — шепотом спросил он.

— Попытаются прорваться вперед, где их трудно будет найти без вертолета. Среди камней и мелких скал спрятаться легко. Там и вертолет не всегда поможет, а искать пешим ходом — гиблое дело. Вы, товарищ майор, весь свой личный состав потеряете, «растяжка» будет стоять на «растяжке».

— Может, сразу нам самим «растяжки» поставить? На месте возможного прорыва…

— Мои парни сейчас закончат с маскировкой и выставят две МОН-200[8]с дистанционным управлением, — отрицательно помотал головой старлей. — Я как раз две с собой и захватил. Это остановит любое движение. Посчитают, что впереди все заминировано. А по минному полю бегать лично я любителей не встречал.

— Это хорошо, — согласился Мухаммадгафуров, — а то на ровном месте у выхода замаскироваться трудно. Но ты, как человек бывалый, сам командуй, когда стрелять.

— Хорошо. А замаскироваться можно везде, даже на асфальте. Но зачем людей на линии быстрой атаки оставлять, если можно мины выставить?

— И с этим соглашусь. — Майор вытащил из ножен здоровенный нож и стал чистить им ногти.

— Зачем вы, товарищ майор, с собой такую тяжесть таскаете? — поинтересовался Гази Талгатович, кивая на нож.

Мухаммадгафуров приподнял нож, откровенно любуясь блеском лезвия, и ответил:

— На случай «рукопашки».

— А разве такой для «рукопашки» годится?

— А почему же нет? Сталь хорошая, нож острый.

— Ну, разве что вместо боевого топора его можно использовать. Тогда уж лучше настоящий топор с собой брать. Рукоятка длиннее, — как можно мягче сказал Валидов.

— Нож — не сабля. Нож — колющее оружие. Маленький меч.

Старший лейтенант уже понял, что за «воин» перед ним, но не стал объяснять, что большинство средневековых мечей были как раз рубящим оружием, а не колющим, и даже не имели заточенного острия. Ребра колющим ударом меча сломать можно, но никак не проколоть человека.

— Вы, товарищ майор, уже пробовали кого-нибудь этим мечом заколоть?

— Еще не доводилось. Но попробовать при случае надеюсь.

— Лучше не надо.

— Почему?

— Осложнения могут возникнуть. Вы, я думаю, по происхождению не сельский житель?

— Городской.

— Как-нибудь в село загляните, узнайте, кто будет скотину колоть, и попробуйте на скотине, хотя там эффект наполовину слабее будет. У животных болевой порог сильно понижен, и потому все чуть иначе бывает. Дело в том, что такой нож, если вы в человека как следует воткнете, в теле застрянет, и его сложно будет вытащить. А вас в это время, пока вы нож вытаскиваете, могут со стороны уничтожить.

— Не понял, — помотал головой Мухаммадгафуров. — Что сложнее, воткнуть нож в тело или вытащить?

— Воткнуть легче. Болевой шок приходит не сразу. Лезвие входит в тело без проблем. А когда приходит болевой шок, мышцы зажимают лезвие так сильно, что требуется приложить большое усилие, чтобы не остаться безоружным. Чем уже и тоньше лезвие, тем легче нож вытащить. А ваш нож слишком широкий и тяжелый для боя. Не рекомендую для использования.

— А метать его можно научиться?

— Только вместо камня. Если рукоятка в лоб попадет, результат будет, но камень, мне кажется, для метания больше подходит. Я ни разу в жизни не видел, чтобы метательным ножом человека из строя вывели. Даже если специалисты бросают. А такие есть — из трех попыток два попадания. Это высокий результат. И ножи специальные. Но конечный результат — никакой. Чуть порежет человека, и все. Усилия не хватает, даже если со всей силы метать. Пустое это дело.

— А зачем тогда он мне нужен? Покупал в охотничьем магазине.

— Насколько мне помнится, в охотничьем магазине обычно не продают оружие для боевых действий. Охотники в боевых действиях ничего не понимают и не участвуют в них. Таким ножом сучки с палки можно срубить, нарубить хворост для костра, консервную банку в конце концов открыть.

Мухаммадгафуров покачал головой и убрал нож в ножны. И сами ножны, после короткого раздумья, за спину сдвинул. А старший лейтенант Валидов подозвал к себе командира отделения и послал мины устанавливать.

— Поторопись, время уже пиковое…

Младший сержант побежал за помощью к солдатам: одному тащить мины было бы трудно.

* * *

Ждать, когда все уже приготовились к встрече, пришлось еще долго. Или караванщики не сильно торопились, или они не умели ходить быстро, или хотели переждать светлое время в ущелье. Хотя последнее отпадало, поскольку майору Мухаммадгафурову уже сообщили, что машина с тайником для наркотиков вышла и, скорее всего, уже прибыла на место. Почему машину не отслеживают дальше и не развивают операцию, подумал Гази Талгатович, но посчитал, что это не его дело. Главное, что машина на дороге, значит, и караван вот-вот должен появиться. Может, у караванщиков просто аппетит на свежем воздухе обострился, и завтракают долго. Или просто кто-то из них ногу на камнях подвернул, бросать его не стали и посчитали, что машина подождет. Случаев может быть множество, и угадать причину задержки невозможно. Главное, машина на месте.

Наконец с передовой засады позвонил старший сержант Кологривцев с коротким сообщением:

— Идут. Только еще из-за поворота вышли. Нас не прошли.

Подобные доклады, естественно, не предусматривают уставное обращение, и старший лейтенант ответил так же коротко:

— Работай.

В том, что отделение со своей задачей справится, командир взвода не сомневался и потому не сильно переживал. Майор Мухаммадгафуров устроился рядом с Валидовым и пожаловался:

— Волнуюсь я. Уже раскаиваюсь, что твоих парней туда отпустили. А вдруг заметят их?

— Их не заметят, — категорично заявил Гази.

— Заметят, назад повернут, и вся операция насмарку.

— Их не заметят, — повышая голос, повторил старший лейтенант. — Я их очень хорошо учил. И командует ими толковый старший сержант. Все бойцы свое дело знают.

— Твои бы слова, да Аллаху в уши… — вздохнул майор.

То ли он в возможности спецназа ГРУ не верил, то ли вообще от природы был человеком сомневающимся. Такие обычно и себе не верят, и других подозревают во всех смертных грехах.

Кологривцев позвонил через несколько минут:

— Караван прошел. Они уже у последнего поворота. Встречайте. Мы выходим на боевую позицию. По обе стороны ущелья.