Война на истощение - Владимир Дудченко

— А где наш Хушвахтов? — Кузакин заглянул под вторую кровать. Там никого не было. — Ладно, найдется. Давайте за стол. Ждать не будем.

Расселись по прежним местам, и Полещук разлил по стаканам «Столичную».

— За твое боевое крещение! — произнес Кузакин и чокнулся с Полещуком. — Захар, перестань дрожать! — Добавил он, увидев, как мелко трясется стаканчик в руке Захарченко. Все выпили.

Полещук не стал уточнять, что так называемое боевое крещение он принял раньше, что был награжден медалью за свою работу в экстремальной обстановке, когда группа советских инженеров и техников под интенсивным артобстрелом монтировала зенитно-ракетное оборудование в зоне канала.

…Ни советники, ни переводчики 9-й пехотной бригады, разумеется, не знали, что день приезда Полещука совпал с началом очередного этапа масштабной военной операции ВВС Израиля под условным наименованием «Боксер». Всего за пару дней израильтяне уничтожили шесть батарей зенитно-ракетных комплексов С-75, пять радиолокационных станций раннего обнаружения, сбили семь египетских МИГов, разгромили с десяток позиций артиллерии. Потери египтян в живой силе составили не меньше двух сотен человек убитыми. Господство Хель Авира в воздухе Египта стало полным.

Генерал-полковник Катушкин молча стоял у карты Египта. За длинным столом в виде буквы «Т» сидели генералы-советники в видах вооруженных сил Египта и родах войск. Лица генералов были заметно удрученными, некоторые курили.

— Что, товарищи генералы, — повернулся к своим подчиненным главный военный советник, — дали вам евреи просраться? — Генералы молчали. — Посмотрите на карту, — Катушкин ткнул короткой указкой в северный сектор Суэцкого канала, — от Порт-Саида до Суэца и южнее, — он опустил указку, — уничтожены все передовые РЛС и зенитно-ракетные комплексы. Как это понимать? — Лицо главного стало жестким, желваки зашевелились. — Зачем вас сюда прислали? Сертификаты скирдовать или учить воевать? Это к вам относится в первую очередь, товарищи генералы Дольский и Сизарев!

— Разрешите объяснить? — поднялся советник командующего ВВС генерал-майор Дольский.

— Не разрешаю! — отрезал Катушкин и стукнул указкой по столу. — Что ты вообще можешь объяснить? Семь самолетов за два дня! Семь!

— Так летчики такие, товарищ генерал-полковник!

— Учить, значит надо! Если хреновые! — Катушкин обвел глазами сидевших за столом. Глаза генерала метали молнии. — Только спирт жрать горазды твои советники!

— Товарищ генерал-полковник! — не выдержал Дольский.

— Что, товарищ генерал-майор авиации? Не нравится? А мне нравится выслушивать упреки министра обороны? И президента Насера! — Катушкин бросил взгляд на портрет египетского президента, потом медленно обвел гневным взглядом генералов. Генералы опустили головы. — Как пацан провинившийся стоял на ковре! Позор! Евреи летают, как у себя дома. Ладно, извини, Григорий Устинович, за резкость. — Катушкин сделал несколько шагов по кабинету и, наконец, сел за свой стол.

— Разрешите, Иван Сергеевич? — совсем по школьному поднял руку советник командующего ПВО генерал-майор Сизарев.

— Да, Василий Федорович, слушаю тебя, — кивнул головой Катушкин.

— Комплексы С-75 показали свою низкую эффективность в борьбе с низколетящими целями противника…

— Да, знаю я, знаю, — раздраженно прервал Катушкин Сизарева. — Ты еще вспомни «телеграфные столбы». Так, кажется, обзывали эти ракеты американские пилоты во Вьетнаме?

— Так точно, товарищ генерал. Я все-таки продолжу с вашего разрешения.

— Давай!

— Евреи не менее опытные боевые летчики, чем американцы. Более того, Иван Сергеевич, среди летного состава, по моим данным, немало евреев американского происхождения, воевавших во Вьетнаме. Это — асы. Они прекрасно знают недостатки «Двины» и атакуют позиции на малых высотах. А местонахождение всех ракетных позиций израильская разведка засекла давно…

— Что ты мне прописные истины докладываешь? Доложи свои соображения, генерал!

— Во-первых, стремление местного командования ПВО прикрыть малыми средствами большое количество объектов не позволило создать надежную оборону. Ракетные дивизионы в центральной зоне располагаются с интервалом в 25–30 километров, а фланговые — на расстоянии 65–75 километров…

— Ну и что? — буркнул Катушкин. — Они кинули туда все, что есть…

— Распыленность, товарищ генерал. Такое построение не обеспечивает взаимное прикрытие, особенно на малых высотах, а фланговые дивизионы вообще не могут взаимодействовать с центральной группировкой ПВО. Я уже не говорю об отвратительном инженерном оборудовании позиций, которое абсолютно не способно защитить боевую технику и личный состав…

— Василий Федорович, — прервал Катушкин доклад Сизарева. — Ты же советник и опытный вояка! Почему не подсказал, как надо строить оборону?

— Я устал им об этом говорить, товарищ генерал-полковник, — ответил Сизарев и продолжил:

— Во-вторых, египтяне не учитывают возможность подхода самолетов противника на малых высотах и с разных направлений, а также большую плотность налетов. Смешно сказать, Иван Сергеевич, они не только не могут прикрыть объекты, но и сами нуждаются в защите!

— Твои предложения, генерал, — сказал Катушкин.

— Полагаю необходимым выйти на наше руководство с предложением укомплектования ПВО Египта более современными зенитно-ракетными системами и в требуемом для надежного прикрытия количестве. Я имею в виду, товарищ генерал-полковник, С-125 «Печора». Этот комплекс исключительно эффективен на всех высотах, особенно малых. Не говоря уже о его высокой мобильности. Батареи «Двины» и «Печоры», развернутые в приканальной зоне, создадут мощный противовоздушный щит в небе над Египтом.

— Уже, Василий Федорович, — сказал главный военный советник, встав со стула.

— Не понял, товарищ генерал, — вопросительно посмотрел на него Сизарев.

— Подобные предложения мною уже доложены Москве. Переговоры ведутся. Вся проблема в том, — Катушкин бросил взгляд на карту, потом на генералов, — это, кстати, вы и так знаете. Проблема в том, что комплекс самый новый и находится на вооружении нашей ПВО, а также в странах Варшавского Договора. На Ближний Восток мы, как известно, стараемся не поставлять новейшее вооружение. Тем более в больших количествах. — Он задумался. — Если вопрос решится положительно, будет прецедент… — Катушкин сел на стул. — Короче, поживем — увидим…

Совещание у главного военного советника продолжалось еще очень долго. Дым стоял коромыслом.

* * *

— Полещук, давай в кузов!

Полещук посмотрел на батальонного советника Василия Ивановича Хоменко и решил, что тот шутит. Но Чапай не шутил: — Давай, давай, не раздумывай! Времени нет!

— Василь Иваныч, почему в кузов? Ведь солнце шпарит…

— Тебя чего, лейтенант, по стойке смирно поставить и приказать? За воздухом будешь наблюдать по дороге. Не ровен час, стервятники налетят. — Хоменко бросил взгляд на небо и прищурился от утреннего, но уже ослепительного солнца. — Который день уже бомбят, заразы… Поехали!