Золотая рота - Сергей Зверев

«Куда же мы денемся с этой подводной лодки?» Он раскланялся и двинулся дальше. Желание обернуться расплавляло затылок. Он уступил своей прихоти, обернулся, чувствуя стыд и неловкость. Женщина удалялась по дорожке, грациозно покачивая бедрами, – в задней «проекции» такая же сексапильная, как в передней. «Хрен тебе, инженер, не обернусь, – выразительно сообщала прямая спина. – Как бы ни хотелось – все равно не обернусь…»

Погруженный в мысли, Куприн добрался до пляжа и отметил, что он не одинок – в отеле порядка пятидесяти номеров, и в любое время суток на пляже находились люди. Маленькие дети рылись в песке, отрок постарше, тоскующий по воле, ковырял сетку, отделяющую пляж от соседнего отеля. Упитанная дама, раскинув конечности, принимала солнечную ванну. На лице у нее лежала раскрытая книга – очередной всемирный бестселлер о похождениях вампиров «в кругу семьи». Оживленно общались представители израильской молодежи, девушка напоминала Бабу-ягу в годы боевой молодости, и спутник не лучше – один нос чего стоил. Они приветливо улыбнулись Андрею – тот тоже сделал вид, будто страшно обрадовался. Волны с приятным шелестом набегали на берег. Цепочка коралловых рифов чернела в отдалении. Вода была прозрачная, как слеза, – отлично просматривались волнистые шероховатости на дне, стайки юрких рыбешек, шныряющих по мелководью. Он скинул одежду, вошел в воду… и даже не почувствовал ее. Дама, плавающая на круге в прибрежных водах, распахнула глаза, когда мускулистый мужчина с разбега, словно пуля в тесто, красиво ушел в воду, а вынырнул лишь метров через двадцать и энергичным кролем поплыл к буйкам. И здесь сетка! Чертыхнувшись, он передохнул, зацепившись за крашеный «поплавок», и неторопливо поплыл обратно, любуясь береговыми красотами. Потом ему стало интересно – а как насчет глубины? Он набрал воздуха, нырнул, подался ко дну, яростно работая ногами. Стайка разноцветных рыбешек, занимавшихся каким-то важным делом, врассыпную бросилась прочь. До дна он не добрался – глубина оказалась впечатляющей, кончался воздух в легких. Смутно прорисовывались коряги, валуны… Он заработал руками, подался наверх – а только вынырнул и распахнул рот, как кто-то схватил его за щиколотку и поволок обратно!

Жуткая паника в безвоздушном пространстве – голова разбухла, как дирижабль, глаза полезли из орбит. Он дергал ногой, изворачивался, чтобы избавиться от «карибского водяного». Муть в глазах – он не видел, кто его держит, не мог схватить – тело «водяного» ускользало из рук. Какое-то время его тащили вниз, потом отпустили – и он быстрее молнии понесся на поверхность, вынырнул, хапнул воздуха. И вновь неведомая сила поволокла на дно! Он ударил второй ногой – мимо. Но долго мучить теперь не стали, отпустили – он выпрыгнул из воды, ошарашенный, не верящий в то, что остался жив, колотил под водой ногами, чтобы снова не схватили, вертелся вокруг оси… и зарычал от злости, когда в паре метров одна за другой вынырнули две симпатичные головки и радостно засмеялись. Ада с Раей!

– Вы что, охренели?! – завопил он, хлебнул воды и закашлялся.

– Ой, – сказала Ада, делая большие выпуклые глаза, – мы, кажется, перестарались. Андрей, простите, ради бога, мы не хотели вас напугать. Мы просто такие озорные, нас так и подмывает какую-нибудь гадость провернуть…

– Неправда, подруга, мы очень хотели его напугать, – возразила снующая кругами Рая. – Мы пришли вслед за вами, Андрей, а вы тут красовались своим идеальным античным торсом – ну, прямо весь из себя. Нырнули так эффектно, потом красиво всплыли – ну, просто бог из книжки про греческие мифы… Я и предложила – давай, дескать, напугаем этого зазнайку.

– Не всплыл, а вынырнул, – поправила Ада. – Всплыл как раз мой дядюшка четыре года назад – после того как выпил два литра водки на даче, а потом решил искупаться.

– Ты видишь в этом принципиальную разницу? – удивилась Рая. – Ну… в общем, неважно. Вы простите нас, Андрей? Мы больше не будем. Никогда не будем – обещаем и клянемся на реликвиях нашего постылого женского братства. Если хотите, мы можем угостить вас после ужина хорошим карибским вином и сплясать вам зажигательную испанскую хабанеру.

– Нет, – отрезал Андрей. Он уже отдышался.

– Нет? – удивилась Рая. – Вы не хотите, чтобы мы вас простили?

– Может, наоборот? – задумалась Ада.

– Я не знаю, что такое хорошее карибское вино, а хабанера – это кубинский народный танец, – сказал Андрей. – Он умеренно подвижный, в нем нет ничего зажигательного. А прощу вас после того, как сам напугаю… – Он сделал страшное лицо, рывком подался к девушкам, схватил их обеих за руки и потащил, истошно визжащих, ко дну…

Куприн ничего не понимал. Неделю назад бесследно пропали несколько туристов, проживающих в отеле «Парадизус Гольфо», – их увез туристический автобус и назад не вернул. Грандиозная мистификация исключалась – зачем чиновнику из московского правительства вешать лапшу на уши никому не нужному бывшему майору спецназа и при этом расставаться с огромной кучей денег? Заказчик располагал неверной информацией? Сомнительно. Чиновники такого уровня располагают лишь проверенной информацией. Почему чиновник не позвонил, после того как поведал историю, расстался с деньгами и убедился, что авантюра «на мази»? Он обещал подкинуть координаты полезного человека. Забыл, заболел? Или что-то другое, о чем даже думать страшно? Несколько раз в течение дня Куприн набирал заученные цифры и нарывался на непробиваемое «абонент отключил телефон». Он украдкой присматривался к людям, живущим в отеле. Ведь не все вселились в течение последней недели. Должны быть «старожилы» – у многих путевки и по двенадцать дней, и по четырнадцать. Имеются знакомые пропавших, возможно, родня. Где они? Сюрреализм какой-то. Всех выселили? Перевели в другие отели? А как насчет персонала? Он не встречал озабоченных людей, которых бы что-то угнетало, все выглядело естественно – как в любом другом отеле, которых на побережье неисчислимое множество. И вместе с тем он чувствовал, что находится под наблюдением. Следящий не предпринимает враждебных действий и, возможно, не станет их предпринимать, если Куприн не полезет в бутылку. Зачем бессмысленные трупы? Отгуляет турист свой срок, уедет на историческую родину, и все довольны. Но если вдруг разовьет наказуемую активность…

С приходом сумерек он сделал вылазку в город – на ближайшую «ла кайе» (улицу). Жара спадала, люди выбирались из отелей. По нарядной Изабель-Росса толпами сновали туристы – всевозможных рас и национальностей. Работали магазинчики, сувенирные лавки – энергичные мулаты выставляли на тротуар изделия доминиканских умельцев: амулеты, маски из дерева и кости, ожерелья из ракушек, коврики, керамическую посуду, забавные картины в карибском стиле. Работали табачные, винные лавки, уличные кафе, из которых согласно «формату» гремела испанская музыка – там хохотали женщины и мужчины, клубами вился табачный дым.

Сновали автобусы, развозя уставших экскурсантов по отелям. Один из таких автобусов постоял минутку перед шлагбаумом у «Парадизус Гольфо» и въехал на территорию. Андрей задумчиво проводил его глазами. Он выходил из отеля демонстративно, многие это видели, – рассчитывал, что кто-то подастся следом, и тогда он вычислит слежку. Но люди, ведущие наблюдение (если он не обзавелся, конечно, паранойей), были умнее, чем он думал. Куприн стоял за деревом с праздным видом, сунув руки в карманы клетчатых шорт, и ждал прибытия «хвоста». Потом вздохнул и переместился в кафе, где тянул вязкий, ароматный, умопомрачительно вкусный доминиканский кофе.