Троянская Одиссея - Клайв Касслер

Питт с растущим облегчением наблюдал из воды, как вертолет уходил из пределов досягаемости пулеметного огня и в конце концов растворился во тьме. Он не знал, ранены Ганн и Шепард или нет, но было совершенно очевидно, что вертолет не сможет вернуться, пока небо над островом прикрывает такой плотный огонь.

– Они не смогут вернуться, пока мы не вырубим прожекторы, – сказал Джордино. Он улегся на спину и покачивался на волнах так же беззаботно, как в бассейне собственного кондоминиума.

– Мы побеспокоимся о решении этой маленькой проблемы, после того как выясним, что произошло с Дирком и Саммер.

Питт вглядывался в береговую линию острова. Голос его звучал твердо, с уверенностью человека, который видит что-то скрытое от остальных. Через несколько минут лучи прожекторов опустились к воде и начали обшаривать поверхность бухты.

Оба пловца тут же нырнули. Они не стали тратить время и дыхание на излишние предупреждения: оба знали, что за много лет у них образовались одинаковые инстинкты и что партнер правильно среагирует на опасность. На глубине десяти футов Питт перекатился на спину и посмотрел вверх. Ослепительные лучи прожекторов, проходя над ним, озаряли поверхность воды с яркостью солнца. Только когда световые пятна ушли прочь, пловцы осмелились вынырнуть на поверхность и перевести дыхание. Им обоим пришлось провести под водой больше минуты, но ни один из них не задыхался и не хватал ртом воздух. И Питту, и Джордино пришлось в свое время заниматься фридайвингом и, соответственно, освоить искусство задерживать дыхание.

Они вновь нырнули и начали очень осторожно двигаться к берегу, до которого оставалось чуть больше ста ярдов. Оба внимательно следили за движением прожекторов и согласовывали с ним свои короткие подъемы на поверхность. Наконец огни мигнули в последний раз и погасли. Теперь можно было спокойно плыть по поверхности. Еще через десять минут ноги пловцов коснулись песчаного дна. Они поднялись на ноги, сбросили грузовые пояса и осторожно перебрались в тень кучи камней на берегу. Прежде чем оценивать ситуацию, необходимо было отдохнуть хотя бы несколько минут.

– Куда теперь? – шепотом спросил Джордино.

– Мы вышли на берег с южной стороны дома и примерно в двухстах ярдах к востоку от копии Стоунхенджа, – тихо ответил Питт.

– Очередной новодел, – вставил Джордино.

– Что?

– Поддельные замки и копии древних сооружений называют новоделами. Помнишь?

– Это навсегда выжжено в моем мозгу, – пробормотал Питт. – Пошли. Давай осмотримся, найдем и выведем из строя прожекторы. Не годится, если они вдруг поймают нас, как пару кроликов на дороге.

Им потребовалось восемь минут, чтобы отыскать спаренную прожекторную установку. Они буквально наткнулись на нее в темноте. Охранники, состоявшие при прожекторах, не заметили их только потому, что пловцы были в черных гидрокостюмах, почти невидимых в темноте ночи. Питт и Джордино затаились. Они различили на песке контуры человека, лежащего на спине. Еще один занимался тем, что рассматривал поверхность бухты в бинокль с прибором ночного видения. Охранники не ожидали нападения сзади. Им в голову не приходило, что кто-то может влезть на высокую платформу, на которой были установлены прожекторы, со стороны берега.

Джордино беззвучно возник из тьмы позади охранников, но его выдал скрип резиновых бот по песку. Человек с биноклем резко обернулся – как раз вовремя, чтобы увидеть, что из темноты на него несется какая-то тень. Он рванул на себя автомат, стоявший возле опоры прожекторной установки, и повел дулом в сторону Джордино. Выстрелить он не успел. С противоположной стороны появился Питт, на пять шагов опередивший приятеля. Он вырвал автомат из рук охранника и обрушил приклад ему на голову. Почти одновременно с этим Джордино налетел на отдыхавшего охранника и точно рассчитанным ударом в челюсть отправил его в беспамятство.

– Не правда ли, сознание того, что мы теперь вооружены, придает уверенности? – поинтересовался Джордино жизнерадостно. Он разоружил охранников и вручил одну из автоматических винтовок Питту.

Питт не потрудился ответить. Он отпер стеклянные крышки прожекторов, распахнул их и легким движением, почти беззвучно, разбил лампы внутри.

– Давай теперь проверим дом, а затем твой новодел.

Луны не было, но Питт и Джордино не хотели рисковать и двигались медленно и осторожно. Они едва различали поверхность земли под ногами. Плотные резиновые боты защищали их ноги от острых обломков коралла, которые перемежались с участками мягкого песка. Они подобрали под пальмой упавший лист и тащили его позади себя, чтобы немного замаскировать следы. Если им не удастся покинуть остров до рассвета, придется искать укрытие, в котором можно будет дождаться спасательной экспедиции, организованной Ганном и Моро.

Дом представлял собой большое колониальное сооружение с широкой верандой по всему периметру. Питт и Джордино забрались на веранду. Здесь резиновые боты давали им возможность двигаться совершенно бесшумно. Окна были закрыты плотными ставнями, призванными защищать дом от ярости тропических ураганов. В одной из щелочек между досками ставня был виден свет внутри. Питт на четвереньках подполз к окну и заглянул в щель. Комната по ту сторону окна была совершенно пуста. Внутренность дома выглядела так, как будто в доме никто не жил уже много лет.

Не видя причин таиться и дальше, Питт встал и нормальным голосом сказал Джордино:

– Дом заброшен, и уже давно.

В темноте нельзя было различить выражение полного изумления, появившееся на лице Джордино.

– Это нелепо. Как это? Владелец экзотического острова в Вест-Индии никогда не бывает в единственном на острове доме? Какой тогда смысл владеть таким местом?

– Моро говорил, что какие-то люди прилетают на остров и улетают отсюда несколько раз в году в определенное время. Должно быть, здесь есть какое-то другое место, где можно разместить гостей.

– В таком случае оно должно находиться под землей, – сказал Джордино. – На поверхности острова нет ничего, кроме этого дома, новодела и небольшого ангара для обслуживания самолетов и вертолетов.

– Но тогда зачем такой горячий прием и вооруженная охрана? – задумчиво протянул Питт. – Что Эпона пытается сохранить в тайне?

Ответом ему стала внезапная странная музыка, а затем радуга цветных огней, вспыхнувших внутри и вокруг современной копии Стоунхенджа.

* * *

Дверь в камеру Дирка с силой распахнулась и клацнула об ограничитель. В воздухе еще ощущался дневной жар, а в маленькой замкнутой каморке дышать вообще было нечем. Женщина-охранница двинула дулом автомата, недвусмысленно приказывая выйти в коридор. Дирку вдруг стало холодно, как будто он шагнул в холодильник. Руки и спина покрылись гусиной кожей. Он знал, что охраннице бесполезно задавать вопросы. Она ничего ему не скажет.

На этот раз они не попали в экзотически украшенную комнату, а прошли через другую дверь в длинный бетонный коридор. Казалось, он уходил в бесконечность. Они шли и шли по коридору. Дирку уже казалось, что они прошли по нему чуть ли не милю. Наконец подошли к винтовой лестнице и поднялись по ней вверх этажа на четыре, по оценке Дирка. С площадки на верху лестницы проход через каменную арку вел к большому креслу, похожему на трон, которое было слабо освещено золотистым светом из скрытого источника. Из темноты по бокам выступили две женщины в голубых одеяниях и приковали Дирка цепями к кольцам, вделанным в подлокотники кресла. Еще одна закрыла ему рот черным шелковым платком и завязала его на затылке. Затем все три женщины вновь растворились в темноте.