Два часа до катастрофы - Андрей Бадин

— Те ситуации, в которые я попадал, их спецы никогда не смогут смоделировать, — не без бахвальства парировал Семенов.

— Возможно, так вот, там мне ответили, что не знают, что это за вещество, — Пономарев замолчал.

— Я не обещаю узнать, что это за отрава, — наконец изрек полковник, — но постараюсь.

— Да? — удивился Пономарев. — И как скоро?

— Не знаю, постараюсь как можно быстрей.

— Постарайтесь, время не ждет.

Мужчины попрощались и пошли к своим машинам. Семенов уселся в «Мерседес», завел двигатель и поехал домой. Войдя в квартиру, он, не разуваясь, прошел в кабинет, достал из шкафа томик Пушкина, открыл на сотой странице, взял зажигалку и нагрел верхний уголок листа. На нем сразу проявился некогда написанный молоком адрес электронной почты. Петрович оторвал уголок, захлопнул книгу и сунул на полку. Обрывок поместил в паспорт и вышел из квартиры. Сел в машину. В расположенном неподалеку интернет-кафе он вошел в Интернет, набрал написанный на листке адрес и отправил по нему условную фразу: «Легионер возвратился в родные пенаты».

Убедившись, что послание принято, полковник стер адрес в памяти компьютера, выключил систему и протер заблаговременно взятой тряпочкой отпечатки пальцев с клавиш и кнопок. Потом вышел из салона, сел в машину и поехал в центр. В начале Щелковского шоссе остановился, заглушил двигатель и стал ждать. Вынул зажигалку, вытащил из кармана уголок с адресом и поджег его. Пылающий листик бросил в пепельницу и, когда огонь потух, тщательно перемещал пепел.

Через пять минут раздался писк сотового телефона, и полковник вынул его и поднес к уху.

— Да, — взволнованно произнес он и услышал тот голос, который и хотел услышать.

— Здравствуйте, Петр Петрович, — проговорил его друг Сергей Михайлов. — Рад вас слышать.

— Привет, Сережа, я тоже рад тебя слышать.

— Что случилось?

— Надо встретиться, ты где?

— В Москве, недалеко от вас.

— Так давай сейчас…

— Через полчаса, — уточнил Михайлов.

— Где?

— Помните, где мы в последний раз расстались?

— Полгода назад?

— Да?

— Конечно, помню.

— Так на том же месте.

— Хорошо. — Семенов завел двигатель и помчался в центр города, на пересечение Калининского проспекта с Садовым кольцом, где на крыше углового здания красовался известный всем огромный глобус. Припарковался у перекрестка, осмотрелся, но Сергея не увидел. До назначенного срока оставалось четыре минуты.

Много лет назад Сергей Михайлов по прозвищу Ник служил в Главном разведывательном управлении при Генеральном штабе России. Он, суперагент, имевший опыт разведывательной и диверсионной работы за границей, перешел дорогу своему руководителю — заместителю начальника разведки генералу ГРУ Корнилову. Тот нелегально продавал за рубеж новейшие образцы советского оружия, а Ник и его друзья-разведчики Морс и Фэд узнали о предательстве и решили его разоблачить. Но судьба распорядилась иначе. Спецназовцы Корнилова попытались уничтожить Ника и его команду, и тем пришлось инсценировать свою смерть и на долгие годы уйти в подполье.

Ник изменил внешность и по поддельным документам устроился в МУР в отдел по расследованию убийств, где несколько лет служил под командованием легендарного Петра Петровича Семенова. Они стали друзьями, вместе участвовали в боевых операциях по захвату преступников, вместе расследовали сложные и опасные дела, пока Ник не вынужден был вновь круто изменить свою жизнь. Дело в том, что в МУР он устроился для того, чтобы найти и уничтожить здравствующего предателя Корнилова. Ник, Морс и Фэд выследили, разоблачили и мастерски ликвидировали генерала и его головорезов. В ходе операции по ликвидации Корнилова Ник своими геройскими действиями спас Семенова от смерти, за что тот ему был несказанно благодарен.

Надо сказать, что Сергей Михайлов был гением компьютерной техники и программирования. С помощью созданной им компьютерной программы он сумел скачать с заграничных счетов Корнилова более полутора миллиардов долларов — деньги, полученные предателем в генеральских погонах от незаконной торговли российским оружием. На них Ник, Морс и Фэд организовали в России Фонд помощи нуждающимся и успешно помогали детям-сиротам, инвалидам и старикам — всем, кому на Руси жить невыносимо.

Некоторое время друзья-разведчики жили за границей и оттуда осуществляли свою благотворительную деятельность. Но потом перебрались в Подмосковье и поселились в купленном и отреставрированном ими доме. Вели скромный образ жизни, много тренировались, упражнялись в стрельбе, спарринговали и старались не терять некогда великолепной физической формы.

С Петровичем они не виделись полгода, но на экстренный случай у них была связь, ею и воспользовался полковник, чтобы вызвать друга. Теперь он сидел и ждал Ника и немного волновался от предвкушения встречи. Когда минутная стрелка замерла напротив цифры двенадцать, Петрович осмотрелся и заметил подходящего к машине человека в черной джинсовой куртке с поднятым воротником, черных джинсах и черных кроссовках. Из-за темных очков и лица почти не было видно. Он отворил дверцу, быстро сел и захлопнул ее.

— Здравствуйте, Петр Петрович. — Михайлов улыбнулся и снял очки.

— Привет, Сережа.

— Поехали, нечего тут светиться, — сказал Ник, и полковник завел двигатель.

Некоторое время они ехали молча, но потом Михайлов предложил припарковаться где-нибудь, выйти на свежий воздух и поговорить. На Воробьевых горах мужчины вышли из машины и направились к смотровой площадке.

Вокруг было много народу — в основном молодежь. Парни и девушки катались на роликах, на велосипедах, пили пиво и глазели с высоты на красавицу Москву, на купола далекого, но прекрасно видного Кремля, отражающего последние лучи заходящего солнца.

Сергей и Петр Петрович встали поодаль от гомонящей толпы, оперлись о парапет и начали беседу. Семенов рассказал про несчастный случай с руководителем лаборатории орбитальных исследований Николаем Митрофановичем Звягинцевым и про обнаруженное у него в мозгу загадочное вещество. Про дотошного Виктора Александровича Пономарева, который готовился к сведению с орбиты шпионской орбитальной станции «Салют-5».

— Так вот, Сережа, — подытожил полковник, — я знаю, что ты прекрасный биохимик, к тому же спец в разведке, может быть, ты поможешь определить, что за вещество было найдено в стенках сосудов мозга Звягинцева.

— С удовольствием помогу, если смогу, — согласился Михайлов, — но как я понял, времени на исследования очень мало, так как станция будет сведена с орбиты через пять дней.

— Да.

— Но для точности исследований мне нужны не только заключения ваших экспертов, я им не очень-то доверяю, но и образцы тканей мозга Звягинцева. Их можно добыть?

— Официально?