Чужая душа - Наталья Корнилова

– Владимир Сергеевич, действительно ли, что ваш ночной клуб предложит избалованной московской публике… э-э… нечто новое, с изюминкой и подковыркой, так сказать, а… э-э… уровень сервиса и уровень цен в сравнении с уже известными ночными клубами вы предполагаете установить более низкий… э-э… н-не так ли?

Туманов чуть пожал плечами, из-за одного из них проворно вынырнула голова аккуратно причесанного охранника и тут же выпала из кадра, а хозяин произнес:

– Я так полагаю, что в самом деле смогу обновить меню и перечень возможностей для…

– Гля, фля, ля-ля и прочее с окончанием на «-ля», актуальное для бандитской среды, – насмешливо выговорил Родион, отключая запись. – Ты, Мария, я так полагаю, ни разу не видела преуспевающего деятеля от политики и шоу-бизнеса, которого я только что тебе показал? Как говорит этот ощипанный репортер: э-э-э… н-не так ли?

– Нет, не видела, – ответила я. – В столице этих деятелей, что собак нерезаных.

– В связи с новой лужковской программой касательно уличных животных, наверное, собак уже меньше стало, – иронически отозвался Родион. – Ты, верно, хотела сказать: как грибов после дождя.

– Ну да. Мухоморов. И кто же этот красавец, открывший ночной клуб?

– Владимир Сергеевич Туманов, удачливый предприниматель и чудесный человек, – сказал Родион. – Глава охранной фирмы «Остгот», владелец нескольких ночных клубов помимо упомянутого «Белого грифа». Хорош собой… В прошлом эта душа общества, однако, уже успела изрядно наследить. Мне дали возможность посмотреть его досье. Сама понимаешь…

Я понимала: по всей видимости, мой босс в очередной раз воспользовался своими связями с ФСБ, откуда, собственно, вышел и он сам, оставив в структуре много узелков, много друзей и просто информаторов, взаимодействия с которыми он никогда не терял. И на сей раз он, очевидно, получил доступ в одну из баз данных. Я всегда удивлялась той легкости, с которой это проделывалось, хотя в средствах массовой информации те же источники преподносились как непостижимая тайна за семью печатями.

Шульгин продолжал:

– Так вот, в прошлом Владимир Сергеевич, как и приличествует уважающему себя предпринимателю и без пяти минут законодателю, имел проблемы с законностью. Полагаю, те же журналисты, которые сейчас верноподданнически берут у него интервью, раньше живописали его подвиги в какой-нибудь программе типа «Криминальные сводки» или «Их ищут все». Впрочем, криминальная часть биографии Владимира Сергеевича нас интересует не столь существенно. Гораздо важнее его детство. Дело в том, что господин Туманов, достигший таких высот в обществе, – детдомовец. Он воспитывался в школе-интернате номер восемь города Усть-Каменогорска. Теперь это Казахстан. Вот такие дела, Мария! – воскликнул босс самым торжественным голосом и откинулся на спинку кресла.

Я недоуменно подняла брови и осторожно начала:

– Быть может, Родион Потапович, вы сочтете меня недогадливой, не скажу – тупой… но я не понимаю, какое отношение все это имеет к нашему делу.

Шульгин посмотрел на меня с откровенной досадой, а потом рассмеялся и хлопнул ладонью по столу:

– Ах, да. Это я болван. Совсем упустил из виду, что ты, Мария, еще не знаешь о существовании одного связующего звена.

– Какого же?

– Дело в том, что в той школе-интернате воспитывался и еще один человек, имеющий самое прямое отношение к делу. Правда, Туманов старше почти на четыре года, но это не сыграло роли в дальнейшем развитии их отношений.

– Кто же?

– Ксения. Жена Ельцова… то есть – почти жена Ельцова. Но это еще не все. – Босс поднял кверху палец и проговорил, чуть понизив голос: – Все дело в том, что Туманов был первым мужем Ксении Кристалинской.