Главное доказательство - Павел Орлов

Охранник быстро выписывает пропуск и протягивает его мне.

– Пожалуйста, направо по лестнице на второй этаж, и там снова направо. Когда будете уходить, не забудьте отметить в пропуске время ухода и поставить печать.

– Благодарю! – киваю я и следую в указанном направлении.

Собственно, компания «Марш» занимает на втором этаже половину здания. С лестничной клетки туда ведет застекленная дверь, и, не успеваю я ее открыть, как навстречу мне из-за стоящего в небольшом холле стола понимается молодой человек в безукоризненно белой рубашке и галстуке. «Дежурный администратор» – читаю я на бейджике, приколотом к карману.

– Добрый день! Вы к кому?

– К госпоже Шохман.

– Простите, как вас представить?

– Моя фамилия Орлов.

– Людмила Сергеевна предупредила о вашем визите, – кивает молодой человек. – Пойдемте, я вас провожу.

Я послушно следую за администратором, ловя себя на мысли, что в этом бизнес-центре уже второе подряд должностное лицо принимает меня за. за человека. Несколько необычное ощущение, доложу я вам – особенно в нашей стране, да еще и при моей работе. Мелочь – а приятно.

– Ну, здравствуй еще раз! – приветливо улыбается мне Людмила, когда мы остаемся в кабинете одни. – Ты извини, у меня сейчас много дел, поэтому садись за тот стол и работай. Вот папка с личным делом Сергея, а здесь. данные по Евгению, которые ты просил.

– Отлично!

Я занимаю указанное Людой место и углубляюсь в чтение. Сама папка много материалов не содержит, поэтому работа эта занимает не более двадцати минут. Это и хорошо, поскольку дел впереди еще много.

– Все? – отрывается от своих бумаг Нечайкина, когда я поднимаюсь со стула.

– Пока да.

– Что-нибудь еще от меня нужно?

– Нужно, Люд. Я в самое ближайшее время попробую встретиться с Сергеем, так что ты могла бы написать ему письмо. В посторонние руки оно не попадет – за это можешь не волноваться. Более того, его не стану читать даже я.

– Спасибо, Пашенька. Только. Он все знает – что еще я могу написать?

– Люд, там у писем совсем другая цена, поверь мне. Иногда оно замусолено до дыр, и все слова давно наизусть выучены, а все равно вновь и вновь достают и перечитывают.

Щеки женщины чуть заметно окрашивает румянец.

– Хорошо, я напишу. Про тебя там упомянуть?

– И не просто упомянуть, а отрекомендовать как твоего друга, которому можно и нужно доверять. Постарайся убедить Сергея, что со мной он может быть полностью откровенным. Это, понятное дело, нелегко – какое у него может быть доверие к нашему брату, в его-то положении? Но в противном случае наши с тобой планы осуществить будет крайне трудно. Короче, садись и пиши, только покажи сначала, где у вас тут можно курить.

Со старшим следователем Кировской районной прокуратуры Александром Александровичем Крутиковым мы познакомились еще в начале года, работая по нашумевшему делу об убийстве достаточно известного в городе бизнесмена в доме на проспекте Стачек. Его вместе с женой и двумя детьми в ночь на Рождество застрелили в собственной квартире. Преступление, к сожалению, так и осталось пока нераскрытым, но это, уверяю вас, ни о чем не говорит. Крутиков – достаточно толковый следователь, насколько я его успел узнать. Может, немного излишне суетливый и любит разбрасываться, но в целом у нас с ним никогда проблем не возникало.

Именно поэтому, узнав вчера от Нечайкиной, кто именно ведет дело Власова, я даже обрадовался. Мы предварительно созвонились, и Сан Саныч, как меж собой его звали коллеги по следственной группе, уже и нужную папку подготовил к моему приходу.

– Ну, здравствуйте, Павел Николаевич! Давненько не встречались.

– Добрый день! Ну, так это хорошо, что давненько, а то мы с вами обычно по таким поводам встречаемся, что лучше б и вовсе не видеться.

В милиции-то оперативники обычно промеж собой на «ты», а вот с прокуратурой сложнее. У нас с этой замечательной организацией достаточно своеобразные взаимоотношения, поэтому даже с теми ее работниками, которых давно знаем, общаемся в основном на «вы», как бы сохраняя положенную дистанцию.

– Да уж. – вздыхает Крутиков. – Вот и сейчас опять вас ко мне убийство привело. Присаживайтесь! Чем же вдруг вас эта история заинтересовала?

– Видите ли, Александр Александрович, у меня имеется довольно странная информация. – Вопрос вполне закономерен, а посему ожидаем, и соответствующая легенда заготовлена мною заранее. – Не могу, к сожалению, вдаваться в детали, но есть основания полагать, что господина Глебова убил все же не Власов. Это инсценировка.

– Инсценировка?! Это с отпечатком пальца-то?… То есть вековой опыт мировой криминалистической науки идет, извините, псу под хвост?!

– Потому-то информация и странная, – киваю я, – что речь идет именно о такой незыблемой вещи, как дактилоскопия.

– Может, ваш источник что-то путает? Вообще, как-то странно это все слышать. Вы уверены, что речь идет именно об этом убийстве?

– Уверен. Информация поступила из фирмы «Марш», где работал подозреваемый.

Крутиков глядит на меня с нескрываемым удивлением. Он, повторяю, достаточно толковый следователь и имел дело со всякими заморочками, но покушение на устои – это все же перебор. Но и я, в свою очередь, смотрю Сан Санычу прямо в глаза, стараясь придать своему взгляду удивленно-озабоченное выражение.

– Хорошо, – не выдерживает тот. – Тогда, чтобы нам с вами не терять время, вы берите вот эту папку, садитесь вот за тот стол – мой «сокамерник» в отпуске, так что располагайтесь за ним спокойно, – и работайте. Я буду заниматься своими делами, но если будут вопросы, то, пожалуйста, не стесняйтесь.

Я беру дело Власова, сажусь на указанное место и начинаю читать.

Так. Постановление о возбуждении уголовного дела. Оно нам до лампочки – пропускаем. Дальше. Дальше идет протокол осмотра места происшествия. Вот это как раз то, что нужно.

Я внимательно перечитываю документ, время от времени возвращаясь к уже прочитанным фрагментам, сверяясь при этом с прилагаемыми фотоснимками и делая для себя кое-какие пометки в блокноте. Затем шаг за шагом и опять-таки с карандашом в руках знакомлюсь с прочими бумагами – справками, заключениями экспертиз, протоколами допросов. И постепенно из разрозненных сведений начинает, подобно новомодным «пазлам», складываться более-менее целостная картина – во всяком случае, в том виде, как ее представляет следствие.

Итак, версия прокуратуры очевидна: Алексея Глебова убил Власов. Мотив – месть. Сергей оказался в тюрьме во многом по вине самого Глебова, в результате его жизнь оказалась сломанной, рухнула карьера, распалась семья. Случайная встреча послужила толчком к тому, что Власов начал вынашивать идею отомстить виновнику. Он продолжает посещать дом Глебова, выполняя поручения своего начальника, и постепенно в его голове рождается план совершения преступления.