Наследница - Борис Седов

— Виктория Карловна, — качает седой головой Бакланов, выделяя главу, посвященную Шикульскому (страниц двести, не меньше), и отправляя ее на печать. — Не надо мне пятидесяти тысяч. Не надо и ста. Вы лучше шепните, когда соберетесь обвешивать биржу, и я заработаю в десять раз больше.

Как только мы с Олегом оказываемся у меня в кабинете, я немедченно вызываю Крупцова. Он уже в курсе, что я в офисе, ждет вызова и является сразу же.

Довольный!

— Во всех новостях только и разговоров, что про покушение на Шикульского, — радостно сообщает он прямо с порога. — Отличная работенка, Олег! Интересно, чем ответит нам наш оппонент?

— Уже ответил, — говорю я и бросаю взгляд на часы. — Сегодня звонил мне домой. Часа через два здесь будет его посол. С верительными грамотами. На повестке дня поиск компромиссов и договор о ненападении.

— Он, наверное, собрал на тебя материал. И теперь последует попытка шантажа, — высказывает предположение Семен Леонидович.

— У меня есть, чем ответить. — Я многозначительно улыбаюсь и разделяю распечатку на Шикульского примерно на три равные части. Протягиваю одну из них Крупцову. — Это компра на нашего депутата. Семен Леонидович, как вы видите, даю вам только треть. Остальное для нас с Олегом. Просто со всем материалом до прибытия эмиссара из Москвы мы по отдельности ознакомиться не успеем. А это надо не только прочитать, но и подвергнуть цензуре — удалить, если встретятся, координаты свидетелей. Дело в том, что я хочу передать эти бумаги Шикульскому. Но не хочу, чтобы при этом пострадачи те, кто еще может нам пригодиться. Устраивайтесь вон за тем столиком, берите бритву, читайте и вырезайте всё лишнее.

Крупцов без возражений берет у меня со стола канцелярский ножик и усаживается в кресло. Олег устраивается рядом с ним. Секретарша приносит еще два ножа. За работу! Я с головой погружаюсь в подробное описание (подтвержденное фотографиями и ссылками на свидетелей) того, как торпеды Шикульского собирают по всей Западной Сибири бомжей и гастарбайтеров и отправляют их в рабство на затерянные в непроходимой тайге буровые установки и лесные делянки. Я читала у Федорова в «Каменном Поясе» о том, как лет триста назад немного западнее подобными методами набирал себе рабочую силу властитель Урала Демидов. И вот пожалуйста: очередной виток спирали истории. Только теперь на месте Демидова властитель Западной Сибири Шикульский.

— Хм! Вика! Откуда у тебя это? — прерывает мои размышления Крупцов.

— Только что получила, — расплывчато отвечаю я. Но начальник оперативной службы агентства пялится на меня настолько пронзительно, что я понимаю: так просто он не отвянет. — Семен Леонидович, я сейчас не готова ответить на этот вопрос. Я сама еще толком не разобралась, откуда у меня это.

— Говоришь загадками, — недовольно замечает Крупцов.

— Загадки и есть. Сплошные загадки. И совпадения, какие бывают лишь в книжках. Семен Леонидович, я позже вам всё расскажу. Сейчас нету времени. Скоро приедет человек от Шикульского. А мы еще не готовы. Давайте работать.

И я вновь погружаюсь в мир бараков, в которых живут рабы конца двадцатого века, и баланды, которой этих рабов кормят, чтобы не загнулись раньше времени.

Посол Шикульского, прибывший ровно в шесть часов вечера, одет в военную форму с погонами генерал-лейтенанта. Это высокий подтянутый старик лет семидесяти с абсолютно седой шевелюрой, густыми бровями и крючковатым арабским носом. Двоих сопровождающих с одинаковыми портфельчиками он оставляет в приемной под надзором секретарши Марины и одного из наших секьюрити.

— Добрый день, Виктория Карловна, — слегка наклоняет он голову, переступая порог кабинета. И к моему удивлению, будто старых знакомых, приветствует Гепатита и Крупцова. — Добрый день, Олег Анатольевич. Добрый день, Семен Леонидович.

— Такой ли уж добрый, Виталий Богданович? — Олег гостеприимно указывает на свободное кресло.

— Вы, как я вижу, знакомы, — не удерживаюсь я от замечания.

— Только по фотографиям и по досье, — усмехается Гепатит. — А в жизни встречаемся впервые. Товарищ генерал-лейтенант просто решил продемонстрировать нам, как хорошо он подготовился к встрече. Знает и обо мне, и о сотрудниках «Пинкертона». И о тебе всё знает, Вика. Кто такая. Откуда. Знает всё-всё! Не правда ли, Виталий Богданович? Кстати, рекомендую: Медведев, помощник Шикульского, его, образно выражаясь, правая рука. Вика, предложи товарищу генералу чашечку кофе.

— Не желаете кофе, Виталий Богданович? — послушно мямлю я.

— Нет. — Единственное, чего он желает, так это сразу же перейти к делу.

— Да ради бога. Я вся внимание. — И я с надменной улыбочкой в течение десяти минут выслушиваю нахальное предложение генерала не быть упертой дурой, не наживать себе больших неприятностей, а сразу же и безоговорочно подписать акт о капитуляции и передать контроль над «Богатырской Силой» Шикульскому.

— Вам останется это агентство и все денежные и материальные средства, полагающиеся по завещанию, — подводит черту Медведев. — Неужели мало?

— А неужели мало Шикульскому? — отвечаю я. — Уже переварил всю Западную Сибирь и взалкал еще? Вот только бы не подавиться ему этим куском.

— Следует ли мне рассматривать ваши слова, как отказ от сотрудничества? — На точеной физиономии генерала появляется капризное выражение избалованного малыша, готового разреветься из-за того, что ему отказались купить дорогую игрушку.

— Ха! — Оказывается, Медведева вывести из себя раз плюнуть. Это моя козырная карта. И я спешу ее разыграть. — Ха-ха! И вы это называете сотрудничеством?! Не-е-ет, Виталий Богданович, ни о каком «сотрудничестве» не может быть речи. Уж лучше давайте продолжать взрывать друг под другом машины.

— Следующая машина взлетит под тобой. — Нервы у генерала окончательно сдают, он сдергивает с себя маску дипломата и переходит на «ты». — Если до этого тебя не повяжут менты. Ты что же, думаешь, у нас займет много времени отправить в новомосковскую прокуратуру досье на беглую уголовницу Богданову Ларису Васильевну по кличке Герда, ее подружку Ерошенко Диану Аркадьевну и ее дружка Лаевского Олега Анатольевича, он же Ласковая Смерть, он же Гепатит? Ох, и рады же будут в Новомосковске узнать, кто устроил бойню в доме одного из их самых влиятельных и уважаемых граждан!

— Это шантаж, Виталий Богданович? — улыбаюсь я.

— Это ультиматум, который я уполномочен тебе предъявить. И предложить целых три варианта на выбор: или ты принимаешь мое предложение, или ты и твоя компания отправляетесь по этапу, или вас просто сметают с пути, чтобы не путались под ногами.

— Ну, вариант первый отбрасываем в сторону сразу, — спокойно отвечаю я. — А на два остальных у меня подготовлены ответные меры. Ознакомьтесь, пожалуйста, на досуге с тем материалом, который, если что-то случится со мной или с моими друзьями, сразу же распространят по всем средствам массовой информации, а копии будут переданы в ФСБ, МВД и Генпрокуратуру. — Я подхожу к генералу и швыряю ему на колени массивную пачку бумаг. — Уж не обессудьте, но кое-где мы поработали бритвой. В вашем экземпляре, в отличие от остальных, вырезаны все имена и координаты свидетелей, готовых дать показания и против Шикульского, и против вас, Виталий Богданович. Почитайте. Свое имя встретите здесь неоднократно.