Русский калибр (сборник) - Пётр Разуваев

С архитектурной точки зрения всё выглядело отменно. Меня одолевали сомнения, касавшиеся начинки всей этой красоты. Уж больно хороша была охрана, и слишком уж внимательно юноши в серой униформе проверяли документы моих спутников. Когда один из охранников садился за руль нашего автомобиля, под его серой курткой явственно проступило не что иное, как девятимиллиметровый пистолет-пулемёт «Узи», вещь не слишком удобная для постоянного ношения, но весьма эффективная при скоротечном огневом контакте. Всё это напомнило мне о том, что, по уверениям Сена и Келлермана, «в настоящее время правительство Великобритании не имеет к Андре Дюпре никаких претензий». Глядя по сторонам и представляя, какие сюрпризы можно при известном навыке раскидать в этом лесу, а также имея перед глазами спину хорошо обученного человека с «Узи» под мышкой, я всё меньше и меньше склонен был доверять словам моих новых знакомых. Тем более что и сами они, похоже, не пользовались в этом замке большим авторитетом. Система охраны поместья сильно напоминала мне дом моего отца вблизи Бордо. Начальник службы безопасности Империи Дюпре, бывший капитан Советской армии, бывший наёмник и бывший легионер Рихо Арвович Эвер, устроил в нашем родовом владении нечто вроде линии Маннергейма, преодолеть которую можно было только после превентивного ядерного удара, да и то не с первого раза. Но там, в Бордо, под защитой Рихо Эвера и нескольких сотен его подчинённых жил мой отец, один из двухсот «самых-самых» людей мира, сердце и мозг многомиллиардной Империи Дюпре. А здесь кто? Если это МИ-6, то я сам себе снюсь, а на самом деле я — это не я, а шахматная пешка, идущая на Д4. Грустно. А я-то надеялся, что чёрная полоса уже закончилась… Оставалось последнее средство, самое банальное и бесхитростное. В конце концов, господа из МИ-6 сами объявили, что грядущее свидание — дело сугубо добровольное. Вот мы сейчас и выясним, насколько это соответствует действительности. Тяжко вздохнув, я обратил свою речь к подозрительно притихшим Сену и Келлерману:

— Простите, господа, что настаиваю… Будем считать, что мне приятно слышать эти слова снова и снова. Итак — скажите, пожалуйста: действительно ли в настоящий момент я свободен и могу делать всё, что мне заблагорассудится?

Коллеги-шпионы слегка растерянно переглянулись, а мистер Келлерман даже пожал плечами.

— Разумеется, — удивлённо ответил мне Сен. — Если, конечно, вы не собираетесь стукнуть кого-нибудь из нас по физиономии. Я же говорил вам: вы абсолютно свободны, месье Дюпре.

— Отлично. В таком случае, прошу извинить меня. Ехать дальше нет необходимости. Я передумал. Если вам не трудно, довезите меня до ворот.

— Что значит — вы передумали? — спросил Сен с искренним недоумением. — Мы же договорились!

— Да, — согласился я. — Мы договорились. Но, как следует взвесив все «про» и «контра», я решил отклонить ваше предложение. Мне не о чем говорить с вашим руководством, да и ему незачем тратить на меня время.

— Но позвольте… Вы хорошо подумали, мистер Дюпре? — вмешался Келлерман. — Я не знаю, что послужило причиной, но поверьте — это не шутки и не наша прихоть. От вашего поведения зависит…

— От моего поведения, смею вас заверить, не зависит практически ничего. А если вы имеете в виду мои взаимоотношения с английской Фемидой, то это вообще не проблема. Мне всё равно где жить, и Франция с этой точки зрения ничуть не хуже Великобритании. Так вы подбросите меня до ворот или мне придётся добираться туда самому?

За это время машина успела преодолеть небольшой холм и, въехав в просторный двор, остановилась перед широким зелёным газоном, отделявшим дорогу от входа в замок. В дверях уже маячил очередной «серый» юноша, всем своим видом символизирующий покой и безопасность. Вот уж без чего я легко смогу обойтись, так это без подобных символов, торчащих поблизости.

Одарив меня неприятным взглядом, Келлерман отвернулся. Мне показалось, что при этом он сказал что-то неприличное.

— Вы твёрдо решили отказаться от нашего приглашения? — спросил он, не оборачиваясь и глядя прямо перед собой.

— Да, — мило улыбаясь, заверил я. — И поверьте, искренне об этом сожалею.

— Хочется надеяться, — буркнул он и коротко бросил водителю, терпеливо ожидавшему указаний: — Разворачивайтесь. Довезёте этого господина до ворот. Нашему шофёру я сейчас позвоню.

— Зря вы так, — мягко посетовал Джерри Сен. — Впрочем, вам виднее. Может быть, хотя бы позавтракаете вместе с нами? Здесь замечательно готовят омлет с грибами.

— Спасибо, но после ночи, проведённой с вашими коллегами, у меня почему-то пропал аппетит. Впрочем, если он когда-нибудь вернётся, обещаю — я вам позвоню, и мы где-нибудь пообедаем. Как насчёт «The Enterprise»?

— Разве что за ваш счёт, — усмехнулся Сен. — Вы неправы, но вас, видимо, уже не переубедить.

— Гражданин свободной страны имеет право совершать ошибки, — заметил я. — Разве не так?

— Во всяком случае, это право декларируется, — неожиданно серьёзно ответил Джерри Сен, протягивая мне плотный объёмистый конверт. — Вот, возьмите. Это ваш пистолет. Надеюсь, что сегодня он вам не пригодится.

Словно повинуясь внезапному порыву, он вытащил из кармана визитную карточку и протянул её мне:

— Захочется поболтать — звоните. Желаю удачи.

Мы с Сеном обменялись рукопожатием, и он вышел из машины. Молча кивнув, Келлерман последовал за ним. Пройдя несколько шагов, они остановились, Сен помахал мне на прощание рукой, зато Келлерман, прижавший к уху телефонную трубку, скорчил сердитую гримасу. Машина мягко тронулась с места и, описав почётный круг по двору, неторопливо двинулась в обратный путь. Обернувшись, я увидел, что оба англичанина медленно идут к дому, при этом Келлерман раздражённо говорит что-то своему напарнику, время от времени энергично взмахивая правой рукой.

У ворот охранника в сером молча сменил за рулём прежний водитель, уже получивший, по-видимому, указания от Келлермана. Тяжёлые металлические створки бесшумно разъехались в стороны, пропуская нас, и так же бесшумно сошлись, отсекая от внешнего мира таинственный замок, от экскурсии по которому я отказался столь решительно. Может быть, зря? Может быть… Когда машина покинула гостеприимное поместье и, набирая скорость, понеслась по дороге в сторону Лондона, лишь тогда я окончательно поверил в счастливый финал своего приключения. По всему выходило, что правительство Великобритании и впрямь не имело ко мне претензий. Во всяком случае, пока не имело.

Не знаю, какие именно инструкции получил от Келлермана молчаливый шофёр, но ехал он прямиком в сторону Брайтона. Подумав, я решил отказаться от подобной роскоши, тем более что тратить деньги английских налогоплательщиков мне было как-то неудобно. Они, бедняги, и так уже раскошелились на электроэнергию, напрасно изведенную на меня этой ночью военной разведкой. Хватит, погуляли. Остановив машину у первого попавшегося кафе, я поблагодарил водителя и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. «Rover 600» — не та машина, где нужно прикладывать физическую силу. Нормальной координации движений обычно бывает вполне достаточно.