Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Я там таких, как ты… – сказал парень.

– Это не храбрость, – вздохнул Исламбек, – оскорблять связанного и избитого. Тебе надо вместо папахи носить платок. И не автомат, а поварешку в руки. Ты хуже русской базарной бабы. Оскорблять бессильного может только трус.

– Заткнись! – Подскочив, парень взмахнул рукой.

– Замахнулся, так бей, – тихо сказал Исламбек. – А ты даже ударить не можешь, потому что Басаева боишься. Тогда зачем замахиваться? – насмешливо спросил он. – Меня напугать хочешь, щенок?

Парень, махнув рукой, вышел. Исламбек закрыл глаза. Услышал, как кто-то вошел. Открыв глаза, увидел молодого чеченца.

– Весь цвет ваххабитской верхушки на меня посмотреть приходит. – Его опухшие, разбитые губы дрогнули в насмешливой улыбке. Запекшаяся корка лопнула, и с верхней губы на подбородок упала капля крови.

– Почему ты стал служить кафирам? – спросил вошедший.

– Я никогда никому не служил, – выдохнул Исламбек. Слизнув кровь с губы, вздохнул. – Мы знакомы много лет, Шервани, и ты знаешь, что Исламбек, как и его предки и родственники, никому не служил. За кровь мы платили кровью врагов. За оскорбление отплачивали ударом кинжала. Из-за угла не стреляли. В спину не били. Ты, Шервани, сейчас стал известным потому, что брат Шамиля. А ты не подумал о том, что вашу фамилию, Басаев, многие чеченцы будут вспоминать с ненавистью и презрением? Шамиль, твой брат…

– Заткнись! – перебил Шервани. – Чеченцы гордятся моим братом. Шамиль, как и Эмир Шамиль, который полтора века назад воевал с русским царем…

– Ты плохо знаешь историю, – усмехнулся Исламбек. – Полтора века назад Эмир Шамиль сам сдался царю и остановил свой народ. Он понял…

– Я пришел сказать тебе, – снова перебил его брат Басаева, – что Шамиль дарит тебе легкую смерть. Ты умрешь от одной пули. Хотя все против. Ты помогаешь кафирам. И недостоин…

– Идите вы, – усмехнулся Исламбек, – со своим даром! – И, дав понять, что разговаривать больше не намерен, закрыл глаза.

Шервани, покраснев от ярости, ткнул его кулаком в живот. Вздрогнув, Исламбек сдержал рвущийся крик и прикусил разбитую нижнюю губу. Брат Шамиля Басаева вышел.

– Говорят, скоро на улице Жуковского, – торопливо делилась услышанным тетя Настя, – будут казнить русского шпиона, повинного в наведении ракет на рынок. Или повесят, или голову отрубят. Как шариатский суд решит, так и будет.

– Русского шпиона? – насторожился Борис.

Она, доставая из сумки хлеб, сахар, какую-то крупу, отдала ему две пачки «Примы».

– Терпеливый ты мужик, – уважительно заметила женщина. – Сколько без курева, а пришла – даже не заикнулся. Мой, бывало…

– Когда этого русского казнить будут? – нервно спросил Борис.

– Не знаю, врать не стану. Слышала, так говорят. А когда…

– Как узнать?

– Друг, что ли? – Бабич молча кивнул. – Я узнаю, – вздохнула она. – Завтра схожу и узнаю.

– Так, может, его завтра и казнить хотят?

– Нет. У этих ваххабитов какой-то праздник, что ли. Завтра ничего делать не станут.

– Тетя Настя, – шлепнув себя по кончику носа, быстро проговорил Бабич, – надо узнать, когда казнь. Понимаете? Я с ним сюда пришел. И хрен им на рыло, чтоб они, духи, ему голову рубили или вешали, как декабриста. Узнай, когда это будет. Я вам Машку оставлю, вы сможете о ней позаботиться. До наших дотянете, а там как пойдет. И еще – обо мне никому ничего не говорите, когда наши придут. Я уйду – и забудьте. Очень прошу.

– Ладно, – явно удивленная, согласилась женщина.

– Постарайтесь сегодня узнать, – попросил Бабич. – А у кого вы хотите спросить?…

– Тут есть одна чеченка, – женщина поняла его, – она все знает и никому не скажет. Да и я ведь не глупая. Я ж не скажу, что для кого-то узнаю.

* * *

– Ты все ищешь? – насмешливо спросила вошедшую Хавиту коротко стриженная светловолосая женщина средних лет. Чеченка поставила винтовку в угол, села в кресло и, откинувшись, зевнула.

– Дамочки, – заглянул в комнату рыжеусый мужчина, – пора.

– Куда вас? – спросила Хавита.

– Свободная охота, – натягивая на руки белые атласные перчатки, улыбнулась светловолосая. – Хочется огнеметчика подцепить, за них платят очень хорошо. Правда, работают они умно. Мне пока не везет. С солдатами легче: ранишь одного – и жди. К нему двое, а то и трое кидаются. Взаимовыручка! – Она рассмеялась.

Поднявшись, она и еще две женщины вышли из комнаты.

– Перестань ты ее искать, – наливая в чашку кофе, посоветовала Хавите чеченка в камуфляже. – Она, наверное, уже у федералов.

– В городе Малика, – упрямо проговорила Хавита, – я найду ее. Из-за нее…

– Перестань, – недовольно перебила ее лежавшая на кровати крепкая чеченка с сигаретой. – Надо было тогда не упускать.

Видимо, ее слово здесь что-то значило: Хавита промолчала.

– Очень хорошо, – довольно улыбнулся мускулистый чеченец с перевязанной головой. – Ты получишь награду, – взглянул он на невысокого человека с худым лицом и не по-кавказски жидкой бороденкой. – Но почему влез Гуча?

– Хозяин отвечает за гостя.

– Ну? – нетерпеливо спросил Борис.

– Нет ее, – виновато сказала тетя Настя, – уехала куда-то. Но…

– В общем, так, – перебил Борис. – Я сейчас уйду. Постараюсь выяснить насчет этой самой казни. Заодно и посмотрим, как Машка с вами побудет. Не потащу же я ее с собой. – Он вздохнул. – С вами она целей будет. Да и у меня шансов живым выбраться из вашего ада больше. Кругом приглашения развешаны: «Добро пожаловать в ад». Значит, ждут федералов. Только ад вам, духи поганые, будет! – зло пообещал он. – Потому что вы даже не за Аллаха воюете, хотя и визжите: «Аллах акбар». Ад вам по полной программе выдадут. – Оглянувшись на дверь комнаты, в которой была девочка, добавил: – Ей ни слова. Заодно узнаем, как она без меня.

– Может, не пойдешь? – вздохнула тетя Настя. – Вдруг тебя…

– Не каркайте, – буркнул Борис. Подхватил автомат и вышел.

– Помоги тебе Бог! – перекрестила его спину тетя Настя.

Денис внимательно смотрел на остановившийся у дома «форд-скорпио». Из машины никто не выходил.

– Денис, – заглянула в дверь Малика, – ты что?…

– Машина стоит уже восемь минут, – сказал он, – никто не выходит.

Малика, подойдя, осторожно выглянула.

– Они ждут блоковоз. Я уже видела эту иномарку. Приезжает большой грузовик с блоками, и краном выставляют блоки по краям дороги, суживая ее.

– Понятно…

«Что-то здесь не так», – подумал Денис.

– Пойдем есть, – позвала Малика, – мы приготовили…